Дома в москве с историей: История московского жилья на интерактивной карте — Strelka Mag

23 исторических здания, которые потеряла Москва за этот год

Не все архитектурные объекты получают статус памятника из-за строгих критериев отбора, рассказали The Village в пресс-службе Департамента культурного наследия Москвы.

«При всем уважении к активистам, мы не можем брать здание в памятники только потому, что этого кто-то захотел. Главными критериями здесь являются уникальность и подлинность», — пояснили в пресс-службе.

При этом власти отмечают, что рассматривают все заявки горожан о том, что зданию нужно присвоить статус памятника, «поэтому примеров, когда мы их одобряем и здание этот статус получает, также очень много». «Все уникальные здания, в том числе доходные дома XIX века, сохраняются и принимаются под государственную охрану», — уверяют в Мосгорнаследии. Там добавляют, что список культурных объектов столицы постоянно пополняется, и с 2011 года под охрану взяли более тысячи памятников.

Однако, по словам Андрея Новичкова, в Москве, наоборот, совсем прекратили выявлять новые объекты культурного наследия. И последний раз по заявкам список памятников пополнялся 15 мая 2019 года. «С тех пор департамент не принял ни одного заявления и всячески блокирует работу в этом направлении», — добавляет координатор «Архнадзора».

При этом любой человек может попросить государство взять здание под охрану. Для этого достаточно собрать информацию об интересном доме старше 40 лет, а затем подать заявление в Мосгорнаследие, уточняет Новичков. И в то же время он сталкивался с ситуациями, когда руководство ведомства приглашало на разговор авторов заявок, а затем намекало, чтобы те отозвали их до рассмотрения.

И все же еще пять лет назад под снос в Москве отдавали больше исторических зданий, чем сейчас, рассказывает Новичков. В 2015 году активисты насчитали 28 утраченных архитектурных объектов, в 2016-м — 27. Но в следующие два года старинные городские постройки стали уничтожать реже — в 2017 году под снос попали 15 зданий, в 2018-м — 12. Теперь же тенденция, когда за год в Москве погибает больше 20 исторических домов, возвращается.

И хотя архитектурные утраты из списка этого года не признавали объектами культурного наследия, они все же были ценной градоформирующей застройкой в охранной зоне, отмечает Новичков. «Многие подобные объекты нельзя было сносить по закону», — поясняет он.

Но если в Москве требуется построить, например, центральные диаметры, власти «не ищут альтернативные варианты», добавляет координатор «Архнадзора». При проектировании диаметров можно было сдвинуть линию дороги или сместить само здание, сохранив его при этом, рассказывает Новичков. «На этот шаг в РЖД почему-то не пошли», — резюмирует он.

Другая проблема в том, что у Москвы нет статуса исторического поселения — она утратила его в 2010 году. Именно поэтому сейчас спокойно сносят памятники и возводят новостройки, которые искажают ландшафт древнего города, поясняет координатор «Архнадзора».

Госинспекция по недвижимости же считает, что если у здания нет кадастрового номера и собственника, это самострой и его можно сносить, напоминает Новичков. Такое определение в законе прописали в 2018 году.

На самом же деле это никакая не борьба с самостроем, а лишь причина, я бы даже сказал, лазейка, чтобы освободить участок в центре от старого дома

«Новая методика властей признавать столетние здания объектами самовольного строительства — это нонсенс, конечно», — считает координатор «Архнадзора». И по такой логике можно смело сносить каждое десятое строение в Москве. «На самом же деле это никакая не борьба с самостроем, а лишь причина, я бы даже сказал лазейка, чтобы освободить участок в центре от старого дома», — добавляет Новичков.

Застройщики же, по его словам, пользуются тем, что за незаконный снос им грозит лишь штраф. Они выплачивают его и продолжают спокойно строить то, что запланировали.

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов признает, что некоторые здания в столице сносят незаконно. И все же власти борются с этим и привлекают виновных к ответственности — по мере сил. Кузнецов и сам недоволен незаконным сносом, но видит и другую сторону медали в том, что в городе уничтожают некоторые здания.

«Если признать памятниками все дома поголовно, это остановит развитие города, постепенно среда будет ветшать. Ни у кого не будет денег на то, чтобы с ними работать и их поддерживать. Это приведет к постепенному их упадку», — поясняет главный архитектор Москвы.

К тому же не все, что было построено в прошлом, имеет ценность, добавляет Кузнецов. «Обновление города и замещение старых зданий новыми — нормальный процесс во всех городах», — считает он и добавляет, что исторические постройки сносят по всему миру, в том числе в Лондоне, Нью-Йорке, Санкт-Петербурге. В Москве, например, даже сносили стену Кремля в эпоху правления Екатерины II, а на ее месте хотели построить дворец. Позже строительство отменили, но сейчас там стоит новодел, а не оригинальная стена.

«Это сложная тема, и массового мнения о том, что давайте не трогать все здания старше какого-то возраста, попросту быть не может. Именно поэтому признанием памятников занимаются эксперты. Это серьезнейшая работа по определению подлинности, качества, уникальности и других параметров. Только эти здания государство берет под охрану и поддерживает, и это важная практика в городе», — заключил Кузнецов.

5 зданий с историей в Алексеевском районе

О гостинице, строительство которой объединило специалистов СССР, Франции и Югославии, последнем доме, построенном по проекту Ивана Жолтовского при его жизни, и прогрессивном «доме на курьих ножках» рассказывает историк и москвовед Татьяна Воронцова.

Дом Высшего совета народного хозяйства

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Десятиэтажный дом, построенный на проспекте Мира в 1955–1957 годах, стал последним завершенным проектом Ивана Жолтовского. Архитектор скончался в 1959 году, оставив после себя дом на Моховой улице, здание Московского ипподрома, кинотеатра «Победа» и многие другие знаковые объекты столицы.

Мнения, для чего дом задумывался, разнятся: по одной версии, в нем должен был располагаться Высший совет народного хозяйства, по другой – Министерство сельского хозяйства. Интересно, что квартиры в нем – а их было 270 – получали не только сотрудники ведомств, но и рядовые москвичи.

Карниз дома Жолтовский задумал очень легким, взяв за образец работы флорентийских архитекторов эпохи Возрождения. Архитектор хотел создать синтез ренессансного дворца и современного жилого дома. Он расчленил фасад на разные уровни и сделал в доме стеклянный выносной лифт. Это было характерно для его послевоенных проектов.

«Дом на курьих ножках»

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Знаменитый «дом на курьих ножках» появился в Москве в 1968 году на месте бараков Алексеевского студенческого городка. Здание на проспекте Мира, спроектированное архитектором Виктором Андреевым, обращало на себя внимание не только необычным основанием, но и высотой. Этот первый в городе 25-этажный крупнопанельный жилой дом на сваях долго сохранял статус самого высокого в Москве.

Построили его по новейшим технологиям – из крупных панелей, изготовленных на вибропрокатном стане. Планировка в квартирах тоже необычная – круговая. Балконы располагаются в шахматном порядке.

Самой трудоемкой частью для строителей стал подвал. Из-за сложности фундамента его делали довольно долго. Надземную часть, напротив, построили очень быстро. За неделю могли возводить по целому этажу.

Гостиница «Космос»

Фото: mos.ru

Гостиница «Космос» 1979 года постройки – еще один проект, к которому имел отношение Виктор Андреев. Здание в виде полукруга – совместная работа группы архитекторов из СССР и Франции и югославских строителей. Стройка была масштабной – прямо на площадке работал бетонный завод.

Строители спешили: сдать объект нужно было за год до Олимпиады-80. Гостиница, из окон которой открывались живописные панорамные виды на город, предназначалась для иностранных гостей. Здание получилось совсем не советским: трехкамерные стеклопакеты, система управления отоплением, ключ-карты, открывающие двери в номер. На торжественном открытии гостиницы, спроектированной советскими и французскими архитекторами, выступили главные тогдашние звезды обеих стран – Алла Пугачева и Джо Дассен.

Сначала в «Космосе» было 1718 стандартных номеров с двуспальными кроватями, 53 двухкомнатных и шесть трехкомнатных номеров. Позже их количество уменьшилось из-за переоборудования некоторых в полулюксы, люксы и апартаменты.

Связь с Францией сохранилась и во время перестройки. В 1990 году площадь, которая находится между гостиницей и проспектом Мира, назвали в честь французского президента Шарля де Голля. В 2005-м на ней установили восьмиметровый памятник государственному деятелю, изготовленный Зурабом Церетели.

Церковь Тихвинской Иконы Божией Матери

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

В 1646 году вдова Дмитрия Трубецкого Анна Васильевна велела построить в селе Копытовка, пожалованном князю, церковь Человека Божия Алексия. После этого село стали называть Алеексеевским. Рядом с храмом через несколько лет заложили церковь во имя Тихвинской иконы Божией Матери. Пятиглавый храм в стиле русского узорочья, рассчитанный на три тысячи прихожан, за почти четыре века своего существования никогда не закрывался, хотя в его истории было достаточно печальных страниц.

В 1812 году французские солдаты устроили в церкви склад и конюшню, вынеся оттуда все, что мешало, в том числе иконы. В 1824 году Александр I распорядился восстановить церковь на специально выделенные из казны деньги. В 1824 году храм Алексия разобрали, а кирпичи использовали для строительства колокольни Тихвинской церкви. Ее не закрыли после революции, хотя в 1922 году и вынесли всю драгоценную утварь.

В 1954 году в церкви Тихвинской Иконы Божией Матери сделали ремонт, раскрыли настенные росписи первой половины XIX века. Сохранились даже две старинные моленные комнаты. Большинство икон, которые там сейчас находятся, XIX века. Особенно почитают главную святыню церкви – Тихвинскую икону Божией Матери, а также образ святого Николая и старинный образ святого Алексия, которые перенесли из разобранной Алексеевской церкви.

Алексеевская насосная станция

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Насосную станцию построили в районе села Алексеевского в 1830 году. Два паровых насоса мощностью 25 лошадиных сил перекачивали воду из Мытищ в резервуар Сухаревой башни. Оттуда она шла в пять водоразборных фонтанов: на Лубянской и Театральной площадях, Воскресенский, Варварский и фонтан напротив Шереметевской больницы.

В конце XIX века насосы начали перекачивать воду в резервуар отстроенного к тому времени Мытищинского акведука, а оттуда – в Крестовские водонапорные башни. Последние не сохранились, а вот исторические здания станции, являющиеся ярким примером краснокирпичной промышленной эклектики, можно увидеть и сегодня.

Сегодня здание Алексеевской водонапорной станции входит в архитектурно-исторический ансамбль, в который включены здания бывшего приюта братьев Бахрушиных. Часть исторических построек станции вдоль Новоалексеевской улицы находится за забором, но их можно разглядеть. В 2016 году ансамбль стал объектом культурного наследия регионального значения.

Алексеевская насосная станция работала вплоть до 1940 года. После того как открылась новая Восточная водонапорная станция, в старой расположились ремонтные мастерские московского водопровода.

Источник: mos.ru

10 самых известных исторических жилых домов Москвы — Блог Марии

10 самых известных исторических жилых домов Москвы

Москва, как и любой другой мегаполис, развивается и меняется, происходит смещение акцентов, появляются новые деловые районы и элитные кварталы. Например, за последние 10 лет до неузнаваемости изменился район Остоженки, став эпицентром элитного строительства, а Патриаршие пруды стали излюбленным местом ведущих рестораторов и концептуальных магазинов. Но кое-что осталось неизменным. Привлекательность жизни в центре, особенно рядом с парками, виды на реку и исторический центр. Самые дорогие и востребованные дома сконцентрированы внутри небольших районов. Алёна Бригаднова, директор агентства элитной недвижимости Finch, выделила среди этого великолепия 10 самых известных и интересных исторических жилых домов и особняков Москвы и рассказала о каждом из них.

Номер один в этом списке — Пречистенка 13 . Дом, построенный в 1911 году в стиле модерн по проекту модного тогда архитектора Г.А. Гельриха, сегодня занимает первые места в разных рейтингах элитной недвижимости. Такая высокая популярность дома объясняется его месторасположением, а также тем, что девелоперу удалось провести уникальную реконструкцию, сохранив особенности и преимущества архитектуры, присущиепрошлому веку, и адаптировать их к современным стандартам элитного жилья и требованиям покупателей. Дом на Пречистенке 13 стал лучше прежнего: воссозданная лепнина, эркерные окна, обновлённый дизайн входной группы и парадных лестниц, черные лестницы с лифтами для персонала, терраса пентхауса. Уникальное соединение неизменной роскоши и современности.  Вся его обстановка, внутренняя и внешняя отделка с самого начала и по сей день представляют собой образец изысканного вкуса и богатства. Именно благодаря этому, а также тому, что здесь в разные времена проживали московские знаменитости, дом на Пречистенке 13 как архитектурная и историческая достопримечательность неизменно входит в программы экскурсионных бюро столицы. Так, на верхнем этаже Пречистенки 13, занимая сразу 2 квартиры, расположенные друг напротив друга, жил господин Фаберже — основатель и владелец ювелирной фабрики, известной на весь мир. После его отъезда из России квартиры были переделаны в коммунальные, и дом был заселён художниками, актёрами и режиссёрами, став средоточием артистической жизни. Немалую известность Пречистенке 13 принёс и Михаил Булгаков, который часто бывал здесь у своих друзей и не мог не полюбить этот прекрасный дом. Булгаков упоминал его в двух своих произведениях — в «Мастере и Маргарите» и «Собачьем сердце». Судя по описанию парадного входа и лестницы, профессор Преображенский жил именно в этом доме, хотя Булгаков указывает другой адрес — Пречистенка 24. А описание комнат в квартире Фаберже встречается  в «Мастере и Маргарите», когда автор описывает квартиру на Большой Садовой 10, владелицей которой (по книге) была Анна Францевна Фужере — выдуманный персонаж с фамилией похожей на фамилию Фабереже. Сегодня в доме на Пречистенке 13 осталось всего два предложения.

Если мы затронули район Пречистенки, то невозможно не рассказать о Пречистенке 28. Это Дом Кекушева, построенный в 1904-1905 годах. Лев Кекушев — один из ведущих архитекторов столицы того времени, основная часть проектов которого была построена в стиле модерн, включая Пречистенку 28. Но в архитектуре этого дома встречаются отдельные штрихи, присущие необарочному декору, а такая эклектика этих двух стилей свойственна для арт-нуво, называемым французским модерном.   Уникальная черта дома заключается в его разноэтажности, спланированной по причине особенностей ландшафта на участке: фасад здания состоит из 5-ти этажей, а задняя часть содержит уже 6 этажей. Фасад дома  Пречистенки 28 — просто великолепен, и степень украшенности идёт по нарастающей, начиная с нижнего этажа. Верхний этаж — самый роскошный: обилие лепнины здесь ещё и увенчано ажурной тесьмой крыши, под которой находятся две женские скульптуры с книгой и факелом в руках, представляющие собой Знание и Просвещение. Третья скульптура, которая располагалась на  фасаде над круглым слуховым окном в центре здания, до наших дней, к сожалению, не сохранилась. Но Пречистенка 28 не стал от этого менее прекрасен.  После постройки дом был приобретён купцом Исаковым и использовался как доходный, но рассчитан был на богатых постояльцев, поскольку на каждом этаже располагалось всего по 2 квартиры, а в каждой из них был выложен камин, украшенный майоликой. И до сих пор Пречистенка 28 востребован среди покупателей дорогой недвижимости. Риэлторы нашего агентства продавали квартиру в этом доме с интерьерами, воссозданными по сохранившимся в Москомнаследии фотографиям. Вот тогда мы смогли убедиться, что наша жизнь очень сильно изменилась. Кухня и ванная в этой квартире расположены подальше от парадной гостиной, рядом с черным входом, что логично для того времени. Спальни, конечно, без прилегающих санузлов. Кабинет рядом с парадным входом.

По популярности и своей востребованности среди покупателей элитной недвижимости не уступает Пречистенке 28 дом в Романовом переулке. Романов дом 3 – доходный дом Шереметевых, выстроенный в 400-х метрах от Кремля в 1895-1898 годах по проекту архитектора Мейснера. Ранее же здесь стоял особняк, в котором несколько лет жил композитор А.С. Аренский. В доходном доме до самой октябрьской революции 1917 года жили артисты Большого театра и московской консерватории, именитые врачи и адвокаты. В советские годы дом 3 в Романовом переулке не потерял в своей красоте и значимости и стал называться 5-й Дом Советов. Теперь в него стали заселяться военные высоких званий, академики, конструкторы, партийные деятели, принадлежащие к верхушке правящей элиты.  Среди жильцов дома в Романовом переулке 3, как гласят 19 мемориальных досок на его фасаде, были такие известные люди, как Жданов, Косыгин, Жуков, Рокоссовский, Ворошилов, Хрущев, Булганин, Буденный, Чуйков, Тимошенко, Малиновский, Фрунзе, Мясищев, Троцкий. А в коммунальных квартирах, расположенных в этом же элитном доме, жили простые люди, работавшие прислугой у вышеперечисленных домовладельцев. Сейчас в доме проживают потомки этих именитых фамилий, по соседству с арендующими квартиры экспатами. Один из современных жильцов — живописец Александр Шилов. По стилю доходный дом Шереметевых (или Пятый Дом Советов) соответствует архитектуре французского барокко и ренессанса и выглядит одним из лучших представителей архитектуры Парижа с бульвара Османа. Фасады дома были отреставрированы, а вот внутри, в просторных подъездах, на стёртых ступенях лестниц с коваными перилами видны следы тяжелых металлических перекладин, некогда придерживающих лежащие здесь в те времена ковровые дорожки. В квартирах — четырехметровые потолки с лепниной, действующие камины, большие окна, высотой в человеческий рост.

Пречистенский переулок 14 — дом Гельриха, построенный в 9012-9013 годах по проекту архитектора Густава Гельриха, несомненно, является исторической достопримечательностью столицы. Это 8-этажный особняк в стиле неоклассицизма, но с элементами присущими архитектуре русского модерна. До 1917 года дом принадлежал М.М. Малышеву и квартиры в нем сдавались в аренду. После революции дом был национализирован и стал многоквартирным жилым домом. В 2012 году, в год столетия с даты постройки, здание в Пречистенском переулке 14 было полностью реконструировано, но  первоначальный исторический вид его остался без изменений: рельефные лепные украшения, скульптурные детали, широкие эркеры, ажурные кованые балконы. Всё напоминает о роскоши доходного дома начала XX века, построенного для элитной публики. После реновации в Пречистенском переулке 14 снова расположились элитные апартаменты.  Квартиры можно объединять. Особенно эффектный вариант объединения — целый этаж. В этом случае у Вас получится 350-метровая квартира с окнами, выходящими на 4 стороны света. На сегодняшний день  все квартиры обрели своих хозяев.

По-моему, одной из самых ярких примет нашего времени и современного развития города является редевелопмент промышленных и исторических зданий с целью организации лофтов идеально пригодных для жилья. Прекрасный пример такой перестройки — Кадашевские палаты, расположенные в Замоскворечье в 3-м Кадашевском переулке 7/9 строение 1. Здание, возникшее в середине XVII века, несколько раз меняло своё функциональное назначение, и было единственным в Замоскворечье строением, уцелевшем в пожаре 1812 года. В 1905 году здание было перестроено под бани архитектором Адольфом Эрихсоном по заказу московского купца Фёдора Кузнецова. Эти бани были двухэтажными в модном тогда стиле модерн, с глубоким жилым подвалом и носили тогда название «Европейские». Они были очень популярны, имели отделения для разных классов посетителей и приносили хороший доход своему хозяину. В послереволюционное время и на протяжении всего советского периода бани пользовались спросом. В 90-е бани закрылись, а здание долго пустовало, отчего постепенно разрушалось. Теперь Кадашевские бани отреставрированы с полным сохранением их уникального внешнего вида и переделаны в лофт-апартаменты, которые теперь называются ЖК Кадашевские палаты. В стенах бывших бань разместилось всего 25 апартаментов, площади которых варьируются от 110 до 350 кв.м, а высота потолков составляет 4 метра. По проекту в Кадашевских палатах запланировано несколько loft-мансард, а также двух и трёхуровневые апартаменты с панорамным остеклением, некоторые из них — с отдельными входами. Риэлторы агентства Finch предлагают обратить внимание на Кадашевские палаты. В этом элитном жилом комплексе есть подземная парковка и подключена система «Умный дом», а с верхних этажей здания открываются виды на Третьяковскую галерею и Кремль.

Переулки между Никитской и Новым Арбатом являются моим излюбленным местом прогулок. Они входят в обязательную программу посещений моими зарубежными друзьями, заезжающими погостить в столицу. А про дом 8 на Малой Молчановке я могу говорить часами. Легендарный Дом со львами получил своё название благодаря статуям львов, сидящих у парадного входа. Он появился на карте Москвы в 1913-1914 годах, автором выступил архитектор И. Г. Кондратенко. Изначально это был доходный дом Г.А. Гордона. Но после революции он разделил участь всех доходных домов — был национализирован и стал многоквартирным. Дом со львами состоит из 8-ми этажей и напоминает своим внешним обликом строения в стиле итальянского Ренессанса: роскошная входная группа, «охраняемая львами» и обрамлённая колоннами, портик, французские балконы, лепнина.  Моим знакомым известна моя любовь к советскому кинематографу, что не дает мне шанса промолчать об интересных фактах, связанных с Домом со Львами. Благодаря столь экзальтированному оформлению фасада, дом на Малой Молчановке 8 полюбился российским режиссёрам и «снимался» в таких известных фильмах, как «Девушка без адреса» в 1957 году, «Офицеры» в 1971 году (именно у этого дома главный герой в исполнении Юматова спас от бандитов героиню Любу, сыгранную Алиной Покровской) и «12 стульев» в 1975 году. Но ещё ранее Дом со львами стал знаменит благодаря своим жильцам и их гостям, среди которых были писатель Алексей Толстой, поэты Максимилиан Волошин, Сергей Есенин и Марина Цветаева. Совсем недавно дом на улице Малая Молчановка 8 был полностью отреставрирован, но всё также остался жилым. Сейчас в Доме со львами расположено 27 элитных квартир с 4-х метровыми потолками и сохранившейся аутентичной лепниной. Кроме того, в доме был оставлен «черный» ход, выход на который есть из всех квартир.

О таких проектах надо говорить стоя! Гостиница «Москва». Резиденции и апартаменты. Эта гостиница была построена в 1933-1935 годах в духе конструктивизма и стала первой гостиницей, построенной в советской Москве. Первыми архитекторами, по чьему проекту началось строительство, были Савельев и Стапран. Но со временем, когда «коробка» здания уже достраивалась, стало очевидно, что гостиница совсем не вписывается в архитектурную стилистику того окружения, где она будет стоять. И тогда к проекту подключают Щусева, который по мере возможности на этом этапе строительства вносит свои коррективы в оформление гостиницы, смягчая её вид декоративными элементами в стиле неоклассицизма. Это монументальное здание с «тяжелыми» архитектурными формами строилось в два этапа. Вторая очередь строительства была закончена в 1977 году к 60-летию Октябрьской революции. На этом этапе гостиница «Москва» превращается в здание, занимающее целый квартал. История отеля делает виток в 2004 году, когда её разбирают для того, чтобы построить новую в полном соответствии с оригиналом. Строительство велось с 2004 по 2013 год, и теперь самая известная гостиница страны гордо являет москвичам и гостям столицы свой «старый новый» облик. А изменения произошли не снаружи, а внутри гостиницы.  Спорная реконструкция, которой было подвергнуто здание, значительно расширила полезные площади отеля. В результате легендарная советская гостиница «Москва» превратилась в многофункциональный комплекс, где есть и гостиничные номера, и торговая галерея, и апартаменты. Они расположены на 3-12 этажах.

Большой Афанасьевский переулок 32/9 — доходный дом Вильнера-Калиновского. Здание было построено в 1905-1906 годах очень востребованным тогда архитектором Николаем Жериховым, авторству которого принадлежат 46 доходных домов в самых престижных районах столицы.  В наши дни уже 10 из его творений подверглись реконструкции, остальные сохраняют свой первичный изначальный облик, три дома признаны памятниками архитектуры.  Фирменный стиль Жерихова — обилие лепнины и скульптур. В элитном доме 32/9 в Большом Афанасьевском Жерихов декорировал фасад плиткой тёмно-зелёного и серого цветов, маскаронами в виде женских голов, цветочных панно и русалок, которые красуются там и по сей день, получив более свежий вид после проведённой в 1996 году реконструкции под управлением архитектора Александра Асадова. Реконструкция коснулась и внутреннего наполнения дома — здесь были заменены перекрытия, восстановлены камины, появился подземный паркинг. Без изменения осталась высота потолков, и были сохранены оконные рамы. Сегодня этот 8-этажный дом является одним из ярких представителей архитектуры в стиле московского модерна и содержит 12 элитных квартир площадью от 120 до 300 кв.м. На первом этаже есть 15-метровый бассейн, тренажерный зал, сауна и джакузи, массажный кабинет, бильярдная, кафе-бар, каминный зал. А во дворе — детская площадка.

Не могу пройти мимо уникальнейшего предложения на нашем рынке. Лофты в здании фабрики Акционерного общества «Каучук» на улице Усачёва — памятника промышленной архитектуры, автором которого является Роман (Роберт) Клейн. Реконструкция здания проводится в рамках застройки элитного жилого комплексаСадовые кварталы. Р. Клейн был известным столичным промышленным архитектором и оставил значительный след в истории московской архитектуры в конце XIX — начале XX века. Его лучшие проекты — такие знаковые здания, как Музей изящных искусств (Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина), магазин «Мюр и Мерилиз», который мы знаем как ЦУМ, Средние торговый ряды, Бородинский мост, Чайный дом на Мясницкой, Дом Морозовой на ул. Воздвиженка 14, здание клиники на Девичьем поле — ныне Посольство на ул. Хользунова, доходные дома на ул. Тимура Фрунзе и Льва Толстого. Р. Клейн являлся признанным мастером эклектики и стилизации, был востребован и при советской власти и работал до последнего года жизни. Реконструкция промышленного здания Клейна ведётся под руководством самого модного и самого дорогого на сегодняшний день архитектора Сергея Скуратова. Он спроектировал в этом здании лофты, максимально сохранив в них «промышленный дух» — всего 8 комфортных лофтов с высокими потолками (не менее 5,5 метров) и огромными окнами.   Лофты на Усачева в Садовых кварталах — это лофты в полном понимании этого слова и самой концепции этого вида элитного жилья, предоставляющие уникальную возможность жить в настоящем промышленном здании старинном и очень именитом, благодаря обоим свои архитекторам – Роману Клейну и Сергею Скуратову.

Ну и еще раз о лофтах, столь любимом мною формате жилья. Садовническая улица 57 строение 1 — здание «Складов Товарищества водочного завода» Петра Смирнова, построенное в 1888-1889 годах по проекту архитектора Николая Воскресенского. Пётр Смирнов был официальным и единственным поставщиком водки к императорскому столу, а в народе его прозвали водочным королём. Этот богатейший человек своего времени даже для складов построил красивое и добротное здание, подчеркивающее статус его предприятия и ставшее одним из украшений Садовнической улицы. В настоящее время здание входит в элитный жилой комплекс Wine House, названный так именно благодаря смирновским складам, и находится в процессе реставрации, в результате которой зданию вернут первоначальный облик. А внутри здания расположены элитные лофт-апартаменты высочайшего уровня комфортности, всего 41. Историческое здание станет центральной фигурой всего элитного квартала Wine House, и будет окружено клубным домом новой застройки.  Источник finch.ru

Как в Москве дома передвигали: историческая правда России от РВИО

Одними из самых важных характеристик городов всегда были рост населения и строительство новых зданий. В какой-то момент градостроители понимали, что они что-то недодумали, что-то не так спланировали. Одним словом, поменялась градостроительная концепция. В таком случае были два варианта решения. Самое простое – снести всё, что мешает и построить заново, но был и способ посложнее – переместить здание в другое место.

В Москве в 1930-е годы начали осуществляться масштабные проекты, которым требовалось много места, а вот места (особенно в старой Москве) как раз и не хватало.

Первые передвижки

Отвлечёмся от современности на некоторое время. Оказывается, двигать здания люди научились ещё несколько столетий назад. Примером может служить факт, что в Болонье в 1455 году итальянский архитектор Аристотель Фьораванти перенёс колокольню церкви Санта Мария Маджоре на 10 метров. Кстати, итальянец работал и в России: в 1474 году появилась крайняя нужда в архитекторе, чтобы достроить практически рухнувший во время возведения Успенский собор в Московском Кремле.

Однако вернемся к вопросу передвижки зданий. В 1812 году и русские мастера провели подобную операцию. В городе Моршанске решили передвинуть деревянную церковь. Местный староста заявил: «Сумневаюсь я что-то. Где это видано, чтобы церкви самоходом ходили?». Русский мастер Дмитрий Петров провёл операцию на самом высоком уровне. Церковь Николы Чудотворца вместе с молящимися прихожанами переехала на 30 метров.

В 1898 году российский инженер Федорович в Москве на Каланчёвке передвинул двухэтажный кирпичный дом весом 1840 тонн. На следующий год на Малой Грузинской улице начали возводить здание костёла. Два здания мешали строительству, и инженер Ростен справился с этой задачей.

Генеральный план реконструкции

До 1935 года такие операции были единичными, но с утверждением Генерального плана реконструкции Москвы они приобрели массовый характер. План во многих случаях предусматривал снос зданий, мешавших расширению проезжей части. Но ряд зданий решено было не сносить, а сдвинуть вглубь квартала. Специально для этих целей был создан Трест по перестройке и перемещению зданий, а работали там по преимуществу профессионалы-метростроевцы. Попробовали, передвинули шесть небольших домов, а позже поставили всё это дело на поток.

Не специалистам до сих пор кажется, что все эти перемещения – из области фантастики. Однако если соблюдать все технологические требования, дома «переезжали» безболезненно.

Здание отделяли от фундамента специальными тросами, предварительно поставив его на мощные домкраты. По направлению движения копали траншеи, на бетонное основание укладывали шпалы, а сверху катки. Дом, одетый в железный каркас, установленный на двутавровые балки и отделённый от фундамента отправлялся на новое место. Ему помогали лебёдки и домкраты, которые толкали его сзади.

Полный вперёд

«Дом стоял на этом месте, он пропал с жильцами вместе…». Вот так описывала передвижку пятиэтажного здания в четыре подъезда детская поэтесса Агния Барто. Дом по улице Серафимовича мешал строительству Большого Каменного моста, и его передвижкой занялся советский специалист Эммануил Гендель.

Сложностью было то, что дом весил 7500 тонн, его надо было поднять почти на два метра, да и грунт в тех местах был не очень надёжным. Инженеры передвигали его так плавно, что жильцы не сразу замечали свой переезд. В газете «Известия» писали, что в передвигаемом доме всё идёт нормально. Действуют телефон, водопровод, электричество, газ. Всё это произошло, потому что все коммуникации были подключены с помощью гибких кабелей.

В 1938-1940 годах полным ходом шла реконструкция улицы Горького (ныне Тверская). Здания на чётной стороне должны были быть немного смещены. Много малозначимых сооружений были безжалостно снесены, а вот дому №24 (бывшее Саввинское подворье) повезло. Просьба жильцов сохранить шедевр архитектуры попала к первому секретарю Московского горкома партии Никите Хрущёву, и он дал добро. Здание было решено перенести.

В США к этому времени была перемещена восьмиэтажная телефонная станция весом 11 тысяч тонн. У нас сработал принцип «перегнать и обогнать», наш дом весил 23 тысячи тонн. Когда всё было готово к переезду, жильцы попросили, чтобы их предупредили о начале переезда, чтобы пережить неспокойный момент у родственников. Только вот работники треста дали ложные сроки перемещения и провели всю операцию ночью. Результат впечатлил всех. Многие домочадцы узнали, что они переехали на новое место только утром. Очевидцы рассказывают, что дом двигался так плавно, что в одной квартире уцелела башенка из кубиков, сложенная ребёнком. Желающие и сегодня могут увидеть бывшее Саввинское подворье, которое прячется между домом №6 по Тверской улице и новым зданием МХТ по Камергерскому переулку. Самым трудоёмким стал переезд здания Моссовета – того самого, где сейчас расположилась мэрия Москвы (Тверская, 13). Дом передвинули на 14 метров, но сложность заключалась в том, что передвинули-то вместе с подвалом

После Великой Отечественной войны практика передвижения зданий продолжалась, правда, уже не в таком объёме. В 1983 году состоялось последнее из уникальных перемещений московских знаний. Было передвинуто здание МХАТ имени Чехова, при этом ещё и раздвинули пространство между сценой и залом.

В годы перестройки и в первые годы постсоветской эпохи на такие проекты денег уже не было, и перенос зданий пришлось прекратить.

Источнки фото: https://mos.ru

Год постройки, серия и тип дома по адресу в Москве











1пр-кт. Вернадского, д. 7311018.30201917
2пр-кт. Ленинский, д. 13433338.00201924
3проезд. Шокальского, д. 3315068.20201918
4ул. Донецкая, д. 30, к. 156107.40201932
5ул. Ярцевская, д. 34, к. 243905.00201924
6ш. Ленинградское, д. 94, к. 228475.90201933
7ш. Рублевское, д. 101Незаполнено201928
8аллея. Березовая, д. 17, к. 273107.00201819
9б-р. Андрея Тарковского, д. 745229.00201811
10г. Зеленоград, пр-кт. Георгиевский, д. 33, к. 556018.60201818

История московских небоскребов — ТОП-5 высотных зданий в Москве

Когда в России начали строить высотки? Вы сейчас вспомнили Сталинские высотки? Мы подготовили для вас топ-5 высотных зданий в Москве, которые были построены гораздо раньше амбициозного творения сталинской эпохи.

1876 — Доходный дом Троицкого подворья на Ильинке

30 м, арх. П. Сокоморошенко

Доходный дом — многоквартирное здание, построенное для сдачи помещений в аренду. Этот дом построен был в самом центре Москвы Троице-Сергиевой лаврой. Как обычно, духовенство не поскупилось и выстроило самое высокое здание в городе уже в 1876 году!

1905 — Дом Афремова

35 м, арх. О. Шишковский

С конца XIX века Москва активно начала застраиваться доходными домами. Но в 1905 году купец Афремов переплюнул всех, заказав архитектору Осипу Шишковскому строительство «здания высокого, доселе невиданного». Так Дом Афремова и прослыл «тучерезом», именно так до революции назывались небоскребы.

1913 — Дом Нирнзее

40 м, арх. Э.-Р. К. Нирнзее

Этот дом назывался еще “дом холостяков”. А все потому, что квартирки в доме были маленькие и цены на них, соответственно, небольшие. На крыше располагалось кафе под нетривиальным названием “Крыша”, а театр-кабаре «Летучая мышь» Н. Балиева, находился в подвале здания.

1925 — Здание Моссельпрома

7 этажей, арх. Д. Коган, инженер В. Цветаев, А. Лолейт

Здание Моссельпрома — первый советский небоскреб, которым гордилась советская власть! Над его созданием потрудились главные пиарщики того времени: Владимир Маяковский придумал слоган «Нигде кроме, как в Моссельпроме», а над панно на здании работали художники Александр Родченко и Варвара Степанова.

1931 г. — Дом на Набережной

12 этажей, арх. Б. Иофан

В 1931 году было завершено строительство самого «упакованного» на тот момент жилого дома: в нем находились кинотеатр на полторы тысячи мест, столовая, спортивный зал, универмаг, амбулатория, сберкасса, отделение связи, детский сад и ясли. А все потому, что дом был выстроен специально для советской элиты: партийных работников, ученых, писателей и т.д. Но у медали, как известно, имеется оборотная сторона: этот дом — рекордсмен по количеству репрессированных жителей.

Айрат Багаутдинов

29.06.2018

История высотного строительства в Москве — INMYROOM

Стремление вверх – одно из главных для человечества. От египетских пирамид до готических соборов, от Вавилонской башни до Бурдж Халифа в Дубае – люди пытаются дотянуться до небес, демонстрируя свое могущество, богатство и власть. Но никакой самый могущественный властитель не сможет выстроить высокого здания без талантливых инженеров. Москва не стала исключением: последние 150 лет она уверенно держит курс вверх.

Но с чего все началось? Рассказываем вместе с Айратом Багаутдиновым, основателем образовательного проекта «Москва глазами инженера».

Небоскребы или тучерезы?

Родиной небоскребов по праву считается… ан нет, нет Нью-Йорк, а Чикаго! В 1872 году здесь случился страшный пожар, который, к большой радости девелоперов, открыл невероятные возможности для строительства. Началась настоящая строительная лихорадка! Земля с каждым днем становилась все дороже, и каждый желал купить земли поменьше, а квадратных метров построить побольше. И вот здания устремились вверх!

Здание домового страхования в Чикаго

Первым небоскребом считается Здание домового страхования, построенное в Чикаго в 1885 году. Сегодня оно вызывает недоумение: какой же это небоскреб – в нем всего лишь 10 этажей?! Но важно здесь то, что архитектор Уильям Дженни создал первое высотное здание целиком на стальном каркасе. Кирпичные стены здесь служат только ширмой: защищают от непогоды и украшают здание.

В России в это время все было скромнее: у нас земли много, нам можно расти и вширь. Но послереформенный капитализм диктовал свои условия, и в начале XX века московские застройщики тоже устремились вверх.

Первым стал алкогольный магнат Афремов, построивший доходный дом на Садовой-Спасской, возле нынешнего метро Красные ворота. При своих восьми этажа и 35 метрах роста Дом Афремова стал самым высоким в Москве. Поговаривают, что москвичи, подходя к дому, спешили перейти на другую сторону улицы, опасаясь, как бы он на них не рухнул. Сегодня Дом Афремова выглядит скромно, зажатый высоткой на Красных воротах и махиной Министерства сельского хозяйства.

Дом Нирнзее

Но недолго ликовал Афремов и предлагал в своих рекламных проспектах поселиться в высочайшем доме Москвы – спустя восемь лет этот статус перешел в Дому Нирнзее на Тверском бульваре. Эрнст Нирнзее – и архитектор, и владелец дома – выстроил гиганта аж в 10 (!) этажей и высотой 40 метров.

У дома была интересная, выражаясь современным языком, концепция – Дом для холостяков. Небольшие (по дореволюционным меркам) квартиры-студии компенсировали развитые общественные пространства: ресторан «Крыша» и театр-кабаре «Летучая мышь». Сегодня дом с Тверской не разглядеть – его укрыл сталинский жилой дом на углу Тверской и Тверского бульвара.

Я сознательно воздерживался от того, чтобы называть перечисленные московские постройки небоскребами. Не было тогда в русском языке такого слова. Вместо кальки с английского наши предки называли высокие дома «тучерезами». С нынешними реформами языка, когда кофе может быть среднего рода, а договор иметь ударение на последнем слоге, глядишь, удастся вернуть в обиход это поэтичное русское слово.

Вращающиеся дома и горизонтальные небоскребы

Молодая советская республика имела большие амбиции, и ей сразу же потребовалось утвердить свое рождение постановкой парочки-другой высоток в центрах обеих столиц.

В 1919 году в Петрограде знаменитый художник-конструктивист Владимир Татлин проектирует Памятник III Интернационалу, который не просто памятник, а небоскреб высотой 400 метров. По задумке автора, внутри огромной спирали должны были располагаться три части здания, каждая из которых вращалась бы со своей скоростью: кубическое законодательное собрание – один оборот в год, пирамидальный исполнительный комитет – один оборот в месяц, цилиндрический пресс-центр – один оборот в день.

Владимир Татлин. Проект Памятника III Интернационалу

Лазарь Лисицкий. Проект горизонтальных небоскребов

В 1923 году художник и архитектор Лазарь Лисицкий предлагает для Москвы небывалые «горизонтальные небоскребы». Большие горизонтально расположенные административные корпуса архитектор предполагал поднять на высоту 50 метров на трех ногах-опорах, внутри которых разместились бы лифты и лестничные клетки. По двум ногам сотрудники учреждений попадали бы прямиком в метро, а в основании третьей ноги должна была быть устроена трамвайная остановка. Расположить горизонтальные небоскребы Лисицкий предлагал на пересечении бульваров и радиальных улиц (площадь Тверские ворота, Никитские ворота и т. д.).

Архитекторам 20-х фантазии и творческой смелости было не занимать! Но советской власти тоже негде было занимать… денег, поэтому эти прорывные проекты легли на полки дожидаться лучших времен. Стоит лишь сказать, что первая вращающаяся высотка была построена в бразильском городе Куричиба в 2002 году, а почти точная копия горизонтального небоскреба Лисицкого была выстроена недавно в Пекине как штаб-квартира Центрального китайского телевидения.

Центральное здание CCTV, Пекин

Мы рождены, чтобы Кафку сделать былью

Но что не получилось у большевиков с их красным террором и НЭПом, то стало возможно в период жесткой сталинской политики. Тут без высотности было не обойтись – а как еще прославить мудрого вождя и лучшую на свете советскую власть?!

В начале 30-х на месте снесенного Храма Христа Спасителя начинают строить самое высокое здание на Земле (!) – Дворец Советов. Высота его должна была составить 416 метров, из которых последние сто приходились на колоссальную статую Ленина. На гигантское здание должно было уйти 350,000 тонн стали (это как 40 Эйфелевых башен).

Борис Иофан. Проект Дворца Советов

До войны успели устроить фундаменты, представлявшие собою два бетонных кольца диаметром 140 и 160 метров и высотой 20 м. От сухого языка цифр перейдем к образам: представьте себе, что стандартные пятиэтажные хрущевки пустились в хоровод вокруг стадиона «Лужники». Вот такие там фундаменты были… и есть. Вынимать такую кучу бетона было не с руки, и она и поныне лежит в основании восстановленного Храма Христа Спасителя.

Возвели было даже 4 яруса стального каркаса, но начавшаяся внезапно война остановила стройку. К концу войны было не до дворцов – металл был нужнее на восстановление разрушенных войною мостов и заводов. Сталин так и не вернулся к замороженному проекту. Хрущев было попробовал перенести строительство на Воробьевы горы, а после и вовсе отказался от него. На прежнем месте был устроен крупнейший в Европе (еще бы – на таких фундаментах!) открытый бассейн «Москва», а в начале 90-х – восстановили Храм.

Строительство фундаментов Дворца советов

Сталинские сестры

Но надо было после Великой Отечественной показать и своему народу, и всему миру, что мы – страна-победитель. Сталин выбирает компромиссный проект: вместо одного Дворца советов построить восемь (!) высотных зданий. Как ни парадоксально, но они все вместе взятые были дешевле колоссального Дворца.

Вот здесь первая нестыковка: МИД, Баррикадная, Красные ворота, Котельники, Украина, Ленинградская, МГУ… Где же восьмая высотка? Самая высокая сестра должна была вырасти в Зарядье. Между прочим, 275 метров! Можете себе представить, что прямо на Красной площади стоит башня на 30 метров выше главного здания МГУ? К счастью, она не была завершена до смерти Сталина и повторила судьбу Дворца советов – на ее фундаментах в 60-е была построена гостиница «Россия». А ныне и последняя снесена, чтобы уступить место парку «Зарядье».

Панорама Красной площади с высоткой в Зарядье

Самой высокой стала сестра, поселившаяся на Воробьевых горах. Главное здание МГУ при высоте 235 метров стало самым высоким зданием не только в Советском Союзе, но и во всей Европе. И удерживали мы этот статус 37 лет – только в 1990-м нас обошла Германия.

В основе главного здания МГУ (как, впрочем, и других сестер) – стальной каркас, спроектированный замечательным инженером Николаем Никитиным. Уж он то знал, как строить высоко – стоит лишь сказать, что Никитин впоследствии создаст Останкинскую башню, и поныне являющуюся самым высоким сооружением Европы.

Последние 50 метров высоты МГУ составляет шпиль. 50 метров – это 16 этажей среднего многоквартирного дома. Чтобы построить такой шпиль, была придумана оригинальная технология: он строился в специальной шахте в центре башни, а после был «выдвинут» из башни, как спиннинг или радиоантенна.

Строительство главного здания МГУ

Новая Россия

Вторая половина советской истории была куда приземленней, и так и не смогла переплюнуть сталинских сестер: Дом Совета экономической взаимопомощи (ныне Дом правительства Москвы на Новом Арбате) и Белый дом едва перевалили за отметку в 100 метров.

Ранний проект Москва-сити Бориса Тхора

Но с началом новой, как бы демократической России властям вновь потребовалось утвердиться небывалыми стройками. Для Москвы такой стройкой стал деловой центр Москва-сити. По преданию, идею Сити предложил Лужкову архитектор Борис Тхор, автор СК «Олимпийский» и соавтор Нового Арбата. По замыслу Тхора, небоскребы обнимали буквой U симпатичный парк, становясь все выше по мере движения от моста Багратион к башне Россия в северо-восточном углу участка. Таким образом, низкие высотки южной стороны Сити не загораживали бы обитателям северной стороны вида на город и реку.

Москва-сити. Современный вид

От идеи Тхора, который умер в 2009 году, не дождавшись завершения строительства, мало что осталось. Вместо парка вырос огромный молл, в небоскребы, как на Манхеттене 30-х годов, стали соревноваться друг с другом в росте (генплан генпланом, а продать побольше площадей-то всем хочется!). На сегодняшний день башня Федерация-Восток является самым высоким зданием в России и Европе. Обогнав всех европейских конкурентов, Москва вернула себе статус обладателя самого высокого дома в нашей части света.

Можно по-разному относиться к высотным зданиям Москвы. Кто-то восхищается их роскошным, импозантным видом, кто-то обвиняет их в негуманном отношении к архитектурной цельности города. Но одно неоспоримо: тучерезы, высотки, небоскребы не только сами устремляются к небесам, но и двигают все выше нашу экономику, инвестиционную привлекательность, имидж города, ну, и… русскую инженерную школу. За это мы, инженеры, их все-таки любим.

Читайте другие посты об истории Москвы:

Чем удивлял современников Дом на набережнойКак и почему появились московские дома-коммуныВсе, что вы хотели знать о доме Наркомфина

квартир Москвы: переживая историю

При поиске недвижимости для аренды или покупки в Москве вы найдете разные типы жилья: от зданий XIX века до построек советской и постсоветской эпох.

Расшифровка терминов в дизайне интерьера и отделке — это только половина успеха в понимании предложений квартир в Москве. Вы становитесь отчасти любителем истории, чтобы визуализировать типы домов, в которых располагаются московские квартиры.

Жилая недвижимость Москвы варьируется от квартир в зданиях XIX века, в которых размещались царские учреждения и представители аристократии, до квартир в домах советской и постсоветской эпохи, которые сильно различаются как по типу, так и по качеству.

Особняки Москвы

Большинство построек царской эпохи находится в центре города. Многие из них представляют собой небольшие особняки, напоминающие москвичей старины. Разве вы не можете представить себе дам в юбках до пола и джентльменов в шляпах и трости, поднимающихся по замысловатым проходам? Сегодня в этих особняках по одной-две квартиры на каждом этаже. Хотя в таких домах нет лифтов, они позволяют спастись от высотных небоскребов Москвы. Они также напоминают вам об аристократическом прошлом города.

Большие архитектурные сокровища, построенные в конце 19 — начале 20 веков, сочетают в себе историю с чувством роскоши. Квартиры, расположенные в этих дореволюционных домах, отличаются высокими потолками со сложной оригинальной лепниной, просторными комнатами, большими окнами, а иногда и каминами. Их красивые фасады отличаются максимальным стилем и престижем и, соответственно, дороги.

Архитектура сталинской эпохи

После коммунистической революции 1917 года последовала кровопролитная гражданская война.Следующее десятилетие в Москве не было нового строительства. Здания, построенные в тридцатых, сороковых и пятидесятых годах, отражают тоталитарное правление Иосифа Сталина. Эти внушительные здания, расположенные вдоль главных проспектов Москвы, таких как Тверская и Кутузовский проспекты, а также набережных Москвы-реки, представляют собой солидные и просторные дома.

Семь сестер, или семь сталинских небоскребов города, также являются грандиозными образцами архитектуры того времени. Однако только три из этих небоскребов, все из которых могут похвастаться захватывающими видами, большими балконами и великолепными входами, являются жилыми.

Постсталинский дизайн

После смерти Сталина в жилищном строительстве в Москве основное внимание уделялось количеству в ущерб дизайну и качеству строительства. Стремясь уменьшить нехватку жилья, без каких-либо попыток произвести впечатление или запугать Запад, жилье 1960-х и 1970-х годов ничем не примечательно. Эти шести-восьмиэтажные бетонные здания с кирпичными фасадами и небольшими квартирами обеспечивают простые, но разумные условия проживания.

Высотные здания из желтого кирпича, также построенные в 70-х и 80-х годах, представляют собой министерские здания, в которых размещались высокопоставленные представители коммунистической партии и государства.Окунуться в жизнь босса коммунистической партии можно, сняв одну из просторных квартир, расположенных в зданиях министерств.

Жизнь после коммунизма

Жизнь в Москве кардинально изменилась со времен коммунистического правления. Среди прочих изменений, банки и казино возникли по всему городу, и в 2003 году журнал Forbes поставил Россию на третье место в мире по количеству миллиардеров.

Построенные с учетом требований новых элитных жилых комплексов России, современные жилые комплексы представляют собой самые роскошные жилые дома в Москве на сегодняшний день.Эти объекты с высоким уровнем безопасности часто имеют автономные механические системы, спа, тренажерные залы и другие современные удобства, далекие от прежних времен.

Поиск квартир в Москве неразрывно связан с бурной историей города и захватывающими изменениями, которые он претерпевает сегодня. Однако после небольшой подготовки у вас не должно возникнуть проблем с поиском идеального дома, будь то исторический или ультрасовременный. Удачи и до встречи в Москве!

Evans Property Services / Expatica

Топ 5 необычных московских домов

Кроме типичных туристических достопримечательностей, в Москве есть много вещей, которые стоит обязательно увидеть, потому что они уникальны и имеют некоторую историю, связанную с определенными периодами или стилями.Но первое, что стоит их увидеть, — это их чудесный вид, не похожий друг на друга, который почти полностью рвет все шаблоны и позволяет другим увидеть нетипичный город.

1. Особняк Арсения Морозова на Воздвиженке

Когда Арсений Морозов, представитель известной семьи Морозовых, решил построить дом, похожий на знаменитый Национальный дворец Пена, многие в Москве, в том числе его собственная мать, посмеялись над ним. Само здание этого эклектичного дома в конце 19 века казалось настоящим чудаком.

Но сейчас мы видим, что особняк Арсения Морозова недалеко от Кремля и Арбата выглядит действительно экзотично, со всеми этими ракушками, напоминающими Casa de las Conchas в городе Саламанка в Испании, узором и элементами мавританской архитектуры. Подробнее о Особняк Арсения Морозова …

2. Дом Мельникова

Выдающийся советский архитектор Константин Мельников построил это одноквартирное здание для своей семьи, в том числе и для себя самого. Сейчас здание является ярким образцом советского авангарда и является памятником архитектуры, несмотря на то, что совсем не похоже на дом.Он расположен в одном из переулков Арбата в центре Москвы и с одной стороны напоминает гигантскую трубу с окнами эклектичной геометрической формы — обязательно посетите! Подробнее о Доме Мельникова …

3. Перцова, или Перцова, дом

Дом на углу Соймоновского проезда и Пресненской набережной был построен в начале ХХ века по проекту художника Сергея Малютина, автора первой картины русской матрешки.Дом Перцовых славится связью с жившими в нем художниками и великолепным русским стилем, подчеркнутым необычным декором и колоритом. Подробнее о Доме Перцова …

4. Чайхана на Мясницкой улице

Чайхана на Мясницкой улице напоминает китайскую пагоду и считается настоящим офисом компании, которая занималась торговлей чаем. В 1875 году купец Сергей Перлов инициировал строительство дома, который мог стать домом для его чайной и нескольких квартир для сдачи в аренду и для его семьи.Лицевая сторона была обновлена ​​в китайском стиле перед визитом китайского посла, который фактически не останавливался в этом доме и предпочел дом брата Перлова и его конкурента. Подробнее о Чайхане на Мясницкой …

5. Дом сороконожки на Беговой улице

Этот необычный дом был построен в 1978 году в порядке эксперимента. Его архитектор Андрей Мейерсон был вдохновлен работами французского мастера Ле Корбюзье, который был адептом функционализма и модернизма.Это 13-этажное здание стоит на больших ногах, и действительно кажется, что дом похож на сороконожку. Это брутальное здание — один из нескольких подобных домов в Москве, но в чем-то он действительно уникален и его обязательно стоит увидеть. Подробнее о доме Сороконожки …

доходных домов в Москве и Санкт-Петербурге. — Путеводитель по экскурсиям

Доходные дома в прошлые века строились для сдачи в аренду меблированных комнат, квартир и площадей под магазины или мастерские. Многие из этих построек со временем стали памятниками архитектуры. Читаем о доходных домах Москвы и Санкт-Петербурга — об их архитекторах, мастерах и известных арендаторах.

Доходный дом Пороховщикова

До строительства жилого дома Пороховщиков по этому адресу стояло здание, принадлежавшее родственнику Александра Грибоедова Николаю Тинькову. Здесь жил генерал и поэт Денис Давыдов, часто навещавший Александра Пушкина. Александр Пороховщиков — бизнесмен и меценат, владелец гостиницы «Славянский базар» и одноименного ресторана — купил участок в 1869 году.Через год здесь началось строительство жилого дома по проекту архитектора Роберта Гедике. Здание в стиле модерн с элементами готики выглядело необычно среди классических соседей. Долгое время в доме располагалось Общество русских врачей с аптекой и поликлиникой. С 1900 года здесь открываются классы живописи Константина Юона. У него учились Вера Мухина, братья Веснины, Владимир Фаворский. На третьем этаже были меблированные комнаты.В доме долгое время жил и работал известный математик, профессор МГУ Николай Лузин.

Сегодня в бывшем доходном доме Пороховщикова находится Музей истории телесных наказаний.

Профит Хаус Перцова

Строительство доходного дома железнодорожного инженера Петра Перцова началось в 1906 году. На проект здания в русском стиле был объявлен конкурс художников, его победил Аполлон Васнецов.Однако Перцов выбрал этюды Сергея Малютина в «сказочном» стиле. Через год был построен причудливый дом, украшенный майоликой со сказочными сюжетами. Здесь были комнаты для жильцов, художественные мастерские и домовладельцы. В 1908-1910 годах в подвале дома располагался театр миниатюр «Летучая мышь», где выступали Василий Качалов и Ольга Книппер-Чехова, часто Владимир Немирович-Данченко и Константин Станиславский. В советское время здесь некоторое время жил Лев Троцкий — сначала в квартире одного из квартирантов, а затем в личных покоях хозяев Перцовых.В 1930-е годы на верхних этажах размещались мастерские известных советских художников, за что здание прозвали «Московским Монпарнасом». Здесь работали Роберт Фальк, Павел Соколов-Скала, Василий Рождественский, Александр Куприн.

Дом оставался жилым до 1970-х годов и только после этого перешел во владение Министерства иностранных дел. Сейчас в здании располагается Офис дипломатического корпуса.

Доходный дом Ечкина

Предприниматель Александр Ечкин начал строить доходный дом по проекту архитектора Никиты Лазарева в 1903 году.На Арбате появилось четырехэтажное здание в стиле модерн с лепниной, коваными решетками и мансардами. Дом был оборудован по последнему слову техники — в нем был и электрический лифт, и телефон.

На первом этаже дома располагались магазины и квартиры их владельцев. Верхние этажи сдавали в аренду более обеспеченные арендаторы. В одной из квартир жил известный историк Степан Веселовский, который впоследствии выкупил у Ечкина все здание.На чердаке находилась мастерская известного скульптора Сергея Коненкова. В 1920-1930-е годы здесь жил и работал художник Павел Корин, к нему часто приезжал Максим Горький. Доходному дому Эчкину повезло: в отличие от других построек, перестроенных в советское время, он сохранил свой первозданный вид.

Доходный дом Рахманова

Двухэтажный доходный дом был построен в 1810 году. На первом этаже располагалась аптека, которая работает до сих пор. В 1877 году здание реконструировали — надстроили третий этаж и угловую башню на крыше.Руководил работами архитектор Митрофан Арсеньев (хотя некоторые источники указывают на Петра Виноградова).

В конце XIX века дом купил издатель, профессор Московского университета Георгий Рахманов. Дом назывался «профессорским»: многие квартиры снимали учителя и сослуживцы Рахманова. Одним из них был математик Николай Бугаев. Здесь провел детские годы его сын Борис — впоследствии он стал известным поэтом и взял псевдоним Андрей Белый.К Бугаевым приезжали писатель Лев Толстой, композитор Сергей Танеев, поэты Александр Блок, Валерий Брюсов, Зинаида Гиппиус, Вячеслав Иванов, Максимилиан Волошин и Дмитрий Мережковский.

В 1930 году надстроили четвертый этаж, через год квартиры переделали в коммунальные. В 1983 году в доме началось расселение, помещение передано Министерству иностранных дел. В настоящее время здесь открыт Мемориальный музей-квартира Андрея Белого.

Дом Трех Бенуа

Дом Бенуа в начале ХХ века стал крупнейшим жилым комплексом города.Построен по заказу Первой российской страховой компании. Над проектом работали два брата-архитектора Бенуа — Леонтий и Альберт — и их двоюродный брат Юлиус Бенуа. Поэтому здание стали называть Домом Трех Бенуа. Комплекс занимал почти целый квартал. В нескольких домах, соединенных целой системой дворов, планировалось 250 квартир. Дом был оборудован по последнему слову техники тех лет: паровое отопление, лифты, электричество, телефон, собственная электростанция, мусоросжигательная печь, котельная, прачечная.В нижних этажах для жителей устроены вагоны и гаражи.

Здесь жили зажиточные чиновники и писатели, архитекторы и купцы. После революции часть квартир переоборудовали в коммунальные, часть передали партийным руководителям. В одном из них поселился видный политический деятель Сергей Киров, сейчас в здании работает его мемориальный музей. Также в Доме Трех Бенуа в разное время жили композитор Дмитрий Шостакович, актер Николай Черкасов, Маршал Советского Союза Леонид Говоров.

Сегодня здесь находится драматический театр «Остров», в фойе которого находится музей писателя и драматурга Александра Володина.

Доходный дом Суворина

Первый дом на этом месте был построен в 1723 году для шута Петра Великого Луки Чистихина. Автор проекта — Николай Гербель, один из первых архитекторов Петербурга. В конце XIX века дом реконструировали под сдачу квартир: надстроили двухэтажные хозяйственные постройки до трех и четырех этажей.Здесь были магазины и пекарня, а снимать квартиры могли только состоятельные петербуржцы. В 1905 году дом купил издатель Алексей Суворин, он пристроил еще одно трехэтажное флигель: там была типография. В 1908 году архитектор Борис Зонн заново его реконструировал — здание превратилось в современный шестиэтажный дом с лифтами и обновленной системой отопления. После революции в одной из квартир размещалось издательство газеты «Правда», здесь находился кабинет Владимира Ленина.В 1984 году в здании открылся музей «Владимир Ленин и Правда», который через семь лет был реорганизован в Музей печати Санкт-Петербурга.

Спасо-Хаус История | Посольство и консульства США в России

Немногие здания, связанные с американской дипломатией за последнее столетие, имеют такой же резонанс, как Спасо-Хаус, резиденция посла США в Москве. С тех пор как в конце 1933 года Спасо-Хаус был выбран в качестве резиденции американских послов, он принимал длинный список выдающихся гостей, от джазовых музыкантов до президентов Соединенных Штатов и глав государств России.Расположенный на небольшом переулке недалеко от престижного района Арбат, Дом получил свое название от площади прямо перед зданием, увековеченным в 1878 году художником В.Д. Поленова в произведении «Московский дворик».

Спасо-Хаус постоянно используется правительством США в течение 75 лет, с тех пор как Соединенные Штаты впервые установили дипломатические отношения с Советским Союзом, как резиденция послов, а иногда и как здание канцелярии. Хотя большая часть его известности основана на легендарных дипломатических вечеринках и государственных обедах, которые проводились в его пределах, за последние восемь десятилетий Спасо-Хаус также служил местом как для традиционных дипломатических переговоров, так и для публичной дипломатии.Социальные и культурные мероприятия, проводимые в Доме, сыграли важную роль в ослаблении напряженности и поддержании контактов между Соединенными Штатами и Россией, даже когда официальные отношения были натянутыми. Таким образом, история Спасо-Хауса дает уникальный взгляд на дипломатические отношения между США и Россией в 20 веке.

Первоначальный владелец Спасо-Хауса Николай Второв был известным российским промышленным магнатом, чей отец Александр Федорович Второв нажил состояние на продаже тканей в Сибири в 19 веке. Александр Второв перенес семейный бизнес, Текстильную компанию А.Ф. Второва, в Москву в 1897 году. Когда он умер в 1911 году, его сын Николай взял на себя дело, которое вскоре стало доминирующей текстильной фирмой в Императорской России. В свете его признанной деловой хватки и восхищения финансовой практикой американских «баронов-разбойников» Второв вскоре получил прозвища «Русский американец» и «Морган из Москвы». Когда Второв решил построить дом для своей семьи, он выбрал Арбатский район.В 1913 году Второв приобрел участок у княгини Лобановой-Ростовской и нанял известных архитекторов Владимира Дмитриевича Адамовича и Владимира Морицевича Маята для проектирования и строительства своего нового дома. Дом был построен в стиле «нового ампира», который был популярен среди богатых российских бизнесменов. Почитаемый современниками как шедевр, Спасо-Хаус остается одним из лучших сохранившихся образцов русского неоклассицизма начала ХХ века.

После захвата власти большевиками в ноябре 1917 года и загадочной смерти Николая Второва в 1918 году семья бежала из страны, а Спасо-Хаус был экспроприирован большевистским правительством.По приказу президента Вудро Вильсона правительство США отказалось от дипломатического признания нового режима и в следующем году закрыло посольство США в России. В течение следующих 15 лет преемники Вильсона придерживались политики «непризнания» Советского Союза. В то время Спасо-Хаус выполнял различные функции, в том числе как приемную для ВЦИК (предшественника Верховного Совета) и как резиденцию для ведущих советских дипломатов, в том числе Георгия Васильевича Чичерина — Троцкого. преемник наркома иностранных дел с 1918 по 1930 год и соавтор Рапалльского договора 1922 года с Германией — и Лев Михайлович Карахан, эксперт по дальневосточным делам, который был заместителем Чичерина и вел переговоры о нормализации дипломатических отношений с Китаем. в 1924 г.

К 1933 году Соединенные Штаты были единственной крупной державой, которая еще не признала Советское правительство. Однако в ноябре того же года после длительных переговоров с министром иностранных дел СССР Максимом Максимовичем Литвиновым в Вашингтоне, округ Колумбия, Соединенные Штаты согласились признать Советский Союз. Признание США было обусловлено согласием Советского Союза поддерживать определенные юридические и религиозные свободы американских граждан, проживающих на территории Советского Союза, а также уважать политическую и территориальную целостность Соединенных Штатов.Президент Франклин Д. Рузвельт и Литвинов также заключили «джентльменское соглашение», в соответствии с которым Советское правительство согласилось выплатить Соединенным Штатам часть долга, оставшегося непогашенным с царских времен. Окончательная цифра будет определена после дальнейших переговоров3. После нормализации дипломатических отношений между Соединенными Штатами и Советским Союзом президент Рузвельт направил Уильяма Буллита в качестве посла США в Москве.

По прибытии «Экспедиционного корпуса Буллита» (как его прозвали в Госдепартаменте) в Москву в декабре 1933 года начались поиски нового офиса и жилых помещений для американских дипломатов.До 1918 года посольство США располагалось в старой царской столице Санкт-Петербурге (позднее Петроград). В результате у правительства Соединенных Штатов не было никакой предыдущей истории содержания посольства или посольской резиденции в Москве4. Однако острая нехватка жилья означала, что в новой столице сразу же стали доступны только три здания: особняк Второва, жилой дом. рядом со знаменитой гостиницей «Националь» на Моховой улице и еще одно здание, ставшее впоследствии посольством Польши.Посол Буллит и его сотрудники выбрали особняк Второва в качестве временной официальной резиденции посла США в Советском Союзе, потому что он был идеальным местом для развлечений и имел ценную американскую систему отопления, установленную Советским Союзом в 1928 году. Они выбрали здание на Моховой улице как место расположения канцелярии.

После вручения верительных грамот и выбора мест для резиденции посла и здания канцелярии Буллит ненадолго вернулся в Вашингтон, чтобы собрать сотрудников своего посольства. В его отсутствие третий секретарь посольства Джордж Кеннан был уполномочен начать переговоры с Советским правительством по договорам аренды особняка Второва, который американцы назвали Спасо-Хаус, и здания на Моховой улице. Следуя инструкциям Буллита, Кеннан заключил трехлетний договор аренды стоимостью 75 000 долларов, который был подписан в августе 1934 года. Буллит первоначально надеялся построить здание в стиле Монтичелло в районе Воробьевых гор и, таким образом, не санкционировал более длительную аренду. Если бы Буллиту удалось организовать новое строительство, Спасо-Хаус сошел бы со страниц американской дипломатической истории.Однако из-за непримиримости Советского Союза планы Буллита по строительству нового комплекса посольства так и не были реализованы, и Спасо-Хаус остался в реестре заграничных зданий Госдепартамента.

Когда в начале 1934 года в Москву прибыли дипломаты, назначенные с первой миссией США в Советский Союз, Спасо-Хаус был временно задействован в качестве канцелярии и общежития до июня из-за проблем со зданием на Моховой улице. Помимо плохой конструкции, Джордж Кеннан узнал, что советские инженеры были обеспокоены тем, что строительство Московского метрополитена под зданием Моховой могло подорвать его структурную целостность.Поскольку здание также должно было служить резиденцией для американских дипломатов, официальные лица США были вынуждены временно проживать в близлежащих отелях или в Спасо-Хаусе. Что касается самого Дома, то для того, чтобы подготовить его как место для официальных дипломатических функций, правительство США в 1935 году добавило бальный зал, который дополнит большую комнату с люстрой в качестве места для концертов и кинопоказов.

Несмотря на все усилия американцев сделать Спасо-Хаус своим, его бывшие жители, похоже, не хотели отказываться от всех связей с Великим Домом.Хотя советские обитатели здания с некоторой неохотой уехали, как только правительство США решило арендовать Спасо-Хаус, отголоски прошлого время от времени мешали занятому персоналу посла Буллита. Например, в своих мемуарах Кеннан рассказывает одну увлекательную историю о телефонах в Спасо-Хаусе.

В первые дни его использования в качестве резиденции посла в Спасо-Хаусе не было телефонных коммутаторов. Было только два телефона, которые звонили непрерывно, днем ​​и ночью.Однако иногда, когда кто-то отвечал на звонок, все, что было слышно, было «затрудненное дыхание и сбивающее с толку словесное молчание». Первоначально никто не мог понять, кто звонил, но Кеннан в конце концов узнал от советского доверенного лица, что бывший министр иностранных дел Чичерин, «[теперь] в немилости и на пенсии, больной и полубезумный», звонил, потому что горняк Спасо-Хауса был единственным человеком, которому он позволил убирать в своем новом доме. По всей видимости, Чичерин «сигнализировал [горняку]…» состоял в том, чтобы позвонить в здание, а затем, когда ответят, сохранять вызывающее, заряженное молчание.”

Спустя много лет после того, как в 1952 году закончилась его последняя командировка в Москву, Кеннан с любовью вспоминал период «медового месяца», последовавший за признанием Советского Союза администрацией Рузвельта в ноябре 1933 года, как «прекрасное и волнующее время». Это было время, когда американских дипломатов и журналистов приветствовали в советском обществе, и они пользовались замечательной степенью доступа как к советским чиновникам, так и к рядовым гражданам. Для Кеннана это был «пример того, какими могли бы быть советско-американские отношения при других обстоятельствах».”

Вскоре после переезда американских дипломатов в Москву Спасо-Хаус стал местом проведения многих важных и долгожданных общественных мероприятий. 4 июля 1934 года посольство провело первое ежегодное празднование Дня Независимости. В течение дня сотрудники посольства (возглавляемые самим послом Буллитом) победили команду, состоящую из корреспондентов американских газет, в бейсбольном матче, проходившем в парке на берегу Москвы-реки. Вечером того же дня в Спасо-Хаусе прошел прием для 100 американских граждан. 10 Это событие положило начало давней традиции ежегодных вечеринок в честь Четвертого июля в Спасо-Хаусе и сделало Дом центральным социальным местом для американского дипломатического сообщества в Москве.

Два светских мероприятия, проведенных в Спасо-Хаусе в первые годы жизни, стали легендарными. В первый раз, во время рождественского сезона 1934 года, посол Буллит поручил своему переводчику Чарльзу Тайеру организовать, по словам Тайера, «настоящий праздник» для всех американских граждан, проживающих в Москве.Ирена Вили, жена советника посольства, предложила устроить вечеринку с участием животных. Однако, когда Тайер посетил Московский зоопарк, директор зоопарка нервно отказался жертвовать каких-либо животных для мероприятия в иностранном посольстве. В отчаянии Тайер обратился в Московский цирк, в котором было три тюленя — Миша, Шура и Люба, которые умели выполнять самые разные трюки. В ночь вечеринки все гости собрались в затемненной люстрой комнате. Прожектора освещали три тюленя, которые вошли в комнату с рождественской елкой, подносом с бокалами и бутылкой шампанского, балансирующей на их носах.После своего торжественного входа тюлени приступили к выполнению различных трюков, в результате чего их дрессировщик, который пил, внезапно упал в обморок. Без тренера, который бы их контролировал, последовало столпотворение, когда тюлени начали буйствовать по всему дому, в то время как Тайер и сотрудники посольства пытались загнать их в загон. К счастью для карьеры Тайера, посла Буллита на мероприятии не было, поскольку он был временно отозван в Вашингтон, округ Колумбия, для консультаций с президентом Рузвельтом.

Несмотря на хаос рождественской вечеринки 1934 года, американское посольство организовало еще одно мероприятие весной 1935 года. На этот раз посол Буллит провел официальный прием для иностранного дипломатического корпуса в Москве. Буллит дал Тайеру указание спланировать вечеринку, которая превзойдет любую другую посольскую вечеринку в истории Москвы. Миссис Уайли предложила мотив скотного двора, который будет называться «Весенний фестиваль». После катастрофы с тюленями Тайер опасался использовать животных, но — как он позже отмечал в своих мемуарах — будучи простым переводчиком, он «знал, что лучше не спорить» с женой высокопоставленного чиновника посольства.Соответственно, Тайер временно приобрел некоторых животных из Московского зоопарка, директор которого стал «немного меньше нервничать по поводу сотрудничества с иностранцами». Тайер получил несколько горных козлов, дюжину белых петухов и медвежонка, который проведет вечеринку на небольшой платформе. Чтобы усилить мотив скотного двора, мастера создали искусственный лес в комнате с люстрой, используя 10 молодых берез, которые были вырваны с корнем и временно хранились в одной из ванных комнат Спасо-Хауса. Они также построили вольер из рыболовной сети для фазанов, попугаев и 100 зебровых зябликов (также взятых напрокат в Московском зоопарке).Наконец, обеденный стол был покрыт финскими тюльпанами и цикорием, выращенным на мокром фетре, чтобы имитировать траву.

Весенний фестиваль, проводимый 24 апреля 1935 года, остается, пожалуй, самым сложным и ярким дипломатическим мероприятием, когда-либо проводившимся американской заграничной миссией. Увековеченный советским писателем Михаилом Булгаковым в его сатире на советскую эпоху «Мастер и Маргарита» как «Весенний бал в полнолуние», это событие собрало в Спасо-Хаусе более 400 гостей. Среди них были ведущие члены Советского Политбюро и Красной Армии, в том числе Литвинов, министр обороны Климент Ворошилов, Лазарь Каганович (председатель ЦК Коммунистической партии), Николай Бухарин (бывший президент Коминтерна), Карл Радек (бывший президент Коминтерна). ведущий большевистский писатель и член редколлегии «Известий») и еще три маршала Советского Союза (Александр Егоров, Михаил Тухачевский и Семен Буденный).Что касается Тайера, «кроме Сталина собрались практически все, кто имеет значение в Москве».

Не считая того факта, что медведя вырвало на советского генерала после того, как Радек злонамеренно заменил его бутылку молока шампанским, вечеринка имела замечательный успех и продолжалась до следующего утра. Когда ушли последние гости, Тайер начал загонять птиц в их клетки. Однако, измученный истощением, Тайер случайно оставил дверь вольера незапертой, когда ложился спать.Вскоре после того, как он заснул, камердинер Буллита разбудил Тайера и сказал ему, что посол требует его присутствия в комнате с люстрой. По прибытии Тайер обнаружил, что посол смотрит вверх в сторону куполообразного потолка комнаты на стаю зебровых вьюрков, сбежавших из вольера и «весело летавших по воздуху». Присланный Московским зоопарком ловец птиц не смог собрать птиц из-за высоты потолков, и Тайер беспомощно наблюдал, как птицы перемещаются в другие части Дома, который вскоре «наполнился щебетанием и пометом».Неудивительно, что Весенний фестиваль был последней вечеринкой, которую посол Буллит когда-либо просил Чарльза Тайера организовать в Спасо-Хаусе.

Такие события, как Праздник Весны, имели неоценимое значение для укрепления тесных личных отношений между американскими дипломатами и их советскими коллегами. Буллит использовал вечеринки в Спасо-Хаусе как средство налаживания контактов с советскими официальными лицами, не входящими в МИД (особенно в вооруженных силах), поскольку он считал, что советский министр иностранных дел Литвинов враждебно настроен по отношению к американским интересам.

Тщательно продуманный Весенний фестиваль стал сигналом зенита американо-советских отношений в 1930-е годы. Хотя Буллит приехал в Москву в надежде на прочное сближение с советскими официальными лицами, к 1935 году он разочаровался и огорчился после того, как ему не удалось выработать соглашение с Советским Союзом относительно выплаты долга царской России Соединенным Штатам. В результате Буллит пришел к выводу, что Советы не заинтересованы в соблюдении условий соглашения, которое заключило У.С. дипломатическое признание СССР возможно.

Буллит решительно выступил против тесных отношений с Советским Союзом в июле 1935 года, когда Коммунистическая партия Советского Союза пригласила Коммунистическую партию США принять участие в Седьмом Коммунистическом Интернационале (Коминтерн) в Москве. По условиям соглашения 1933 года Советский Союз был обязан воздерживаться от любой поддержки организаций, которые стремились разжечь «политический или социальный порядок в целом или в какой-либо части Соединенных Штатов».«Хотя соглашение не запрещало проведение мероприятий Коминтерна на советской земле, включение Коммунистической партии Америки во время слушаний было явным нарушением соглашения и вызвало опасения, что Советы использовали американских коммунистов для политического подрыва правительства Соединенных Штатов. . Будучи одним из ярых сторонников сближения с Советским Союзом до 1935 года, Буллит считал приглашение американских коммунистов в Москву личным оскорблением и после этого стал резко критиковать Советский Союз.Соответственно, он провел мало времени в Москве в последний год своего пребывания на посту посла, и президент Рузвельт перевел его в Париж в августе 1936 года, где, как новый посол США, он оставался ярым критиком более тесных связей с Советским Союзом.

Президент Рузвельт назначил Джозефа Э. Дэвиса заменой Буллиту. Дэвис был видным деятелем Демократической партии и бывшим председателем Федеральной торговой комиссии во время правления администрации Вильсона. Он также был экономическим советником президента на Парижской мирной конференции 1919 года.

Во время службы в администрации Вильсона Дэвис стал близким другом тогдашнего помощника министра флота Франклина Д. Рузвельта. После отъезда Буллита из Москвы в 1936 году президент Рузвельт попросил Дэвиса поехать в Москву, чтобы восстановить отношения с Советским правительством. Президент считал, что улучшение отношений с Москвой поможет стабилизировать ситуацию в Европе, которая становилась все более напряженной, поскольку Германия, Япония и Италия начали бросать вызов постверсальскому статус-кво, вооружая своих соседей и угрожая им.

По прибытии в Советский Союз посол Дэвис и его жена Марджори Пост (наследница состояния Post Foods) за свой счет провели капитальный ремонт Спасо-Хауса. Ремонт включал полную переустановку дома и установку нового американского электрооборудования и ванн. В это время многие американцы, живущие в Москве, импортировали свою еду из-за острой нехватки продовольствия в Советском Союзе. Посол сделал то же самое и тем самым спровоцировал небольшой скандал, когда репортеры узнали, что он и его жена использовали свою частную яхту для перевозки 12 ящиков с едой и 2000 пинт замороженных сливок в Москву через Ленинград.Дэвис также установил новые морозильные камеры в подвале Спасо-Хауса для хранения регулярных партий замороженных продуктов, которые будут поступать из Соединенных Штатов. Однако даже после ремонта электрическая проводка в доме не могла поддерживать эти дополнительные приборы. После того, как в доме временно отключилось электричество, две новые морозильные камеры не смогли перезапустить, испортив 400 литров сливок. Чарльзу Тайеру было предъявлено обвинение в утилизации прогорклых сливок, не предупредив об этом американских журналистов, и прежде, чем «вся Москва могла уловить эту историю».”

Более серьезной проблемой для сотрудников посольства США была советская слежка. В дополнение к постоянному присутствию советской полиции каждый раз, когда Дэвис покидал Спасо-Хаус (практика, которая началась после убийства немецкого посла в Петрограде в 1914 году) 17, посол и его жена вскоре поняли, что советский домашний персонал шпионил за их и подчиняются непосредственно советской тайной полиции. Позже миссис Дэвис вспоминала, что Спасо-Хаус был пронизан множеством микрофонов: «Мы нашли их в каминах, мы нашли их в маленьких вентиляционных отверстиях, во внутренних стенах.Персонал посольства США также проинструктировал ее и посла стучать ложкой по металлу или стеклу всякий раз, когда они говорят о деликатных вопросах в Доме, чтобы противодействовать микрофонам18. Наконец, гости в Доме в этот период получили приветственные открытки, которые предупредил, что каждая комната в доме, вместе с садом, контролируется советской тайной полицией и что багаж каждого человека может быть обыскан несколько раз в день.

Самый яркий пример электронного подслушивания имел место летом 1937 года, когда посол Дэвис находился вдали от Москвы.Во время инвентаризации на чердаке электрик посольства обнаружил, что кто-то создал пространство, из которого микрофон можно было разместить в вентиляционной шахте между чердаком и потолком кабинета посла. После нескольких попыток застать преступника врасплох, Кеннан приказал электрику установить растяжку на входе на чердак, что привело к срабатыванию сигнализации в спальнях личного английского дворецкого посла. Несколько недель ничего не происходило. Затем однажды днем ​​дворецкий вызвал Кеннана в свою комнату, где, к удивлению Кеннана, он обнаружил, что дворецкий и племянник посла Дэвиса задержали телефонистку Спасо-Хауса.Хотя упомянутый человек отказался признаться в каком-либо правонарушении, Кеннан был вполне уверен, что они опознали виновника, потому что он обнаружил окурки, испачканные губной помадой, в той части чердака, где должен был быть помещен микрофон. Телефонистка была известна по причинам, по которым Кеннан «предпочитал не расспрашивать», о том, что она пользуется губной помадой. Кеннан попросил посла обсудить этот вопрос с советскими официальными лицами, но Дэвис отказался. Он опасался, что инцидент помешает его миссии по устранению ущерба, нанесенного У.С.-советские отношения в период правления его предшественника. В результате посол Дэвис, его семья и сотрудники посольства научились мириться с возможностью того, что вся деятельность в Спасо-Хаусе может контролироваться Советами.

В июне 1938 года посол Дэвис покинул Москву, чтобы стать послом США в Бельгии, а позже был заменен послом Лоуренсом Стейнхардтом. Хотя отношения с Советским Союзом несколько улучшились за время правления Дэвиса, они быстро ухудшились после его ухода.К 24 августа 1939 года, всего через две недели после прибытия Стейнхардта в Москву, отношения между Соединенными Штатами и Советским Союзом достигли низкого уровня, когда Советское и нацистское правительства подписали Пакт Молотова-Риббентропа о ненападении и Германо-советские торговые соглашения. . Стейнхардт часто публично протестовал против жестокого обращения с американскими гражданами со стороны советских властей в Советском Союзе и в оккупированной Польше. Учитывая напряженные отношения между Советским Союзом и Соединенными Штатами и начало войны в Европе, Стейнхардт мало развлекался в Спасо-Хаусе во время своего посольства.

Вторжение Германии в Советский Союз немедленно привело к значительным изменениям в американо-советских отношениях. В июле 1941 года Гарри Хопкинс, ближайший помощник президента Рузвельта, встретился с премьер-министром Иосифом Сталиным и министром иностранных дел Вячеславом Молотовым, чтобы обсудить потребности Советской помощи и оценить военные усилия СССР в интересах президента. Вскоре после этого, во время Атлантической конференции, президент Рузвельт и премьер-министр Уинстон Черчилль написали Сталину, пообещав безоговорочно предоставить Советскому Союзу «максимум поставок», в которых он нуждался.В конце сентября 1941 года в Москву прибыла миссия по снабжению во главе с будущим послом в Советском Союзе Авереллом Гарриманом и министром британского кабинета лордом Бивербруком и согласовала детали предоставления американской помощи по ленд-лизу Советскому Союзу. К концу октября президент Рузвельт санкционировал отправку всего оборудования и материалов, которые были переданы Советскому Союзу во время миссии Бивербрук-Гарриман. Следовательно, впервые с 1935 года посольство США в Москве (и Спасо-Хаус) стало центром важной деятельности.

По мере приближения немецких армий к Москве осенью 1941 года Спасо-Хаус и здание американской канцелярии понесли незначительные повреждения от немецких бомбардировок. К середине октября Советское правительство эвакуировало весь иностранный дипломатический персонал в город Куйбышев, который находился в 540 милях к юго-востоку от Москвы.23 Хотя Штейнхардт помогал организовать перевод сотрудников американского посольства из Москвы, его предыдущие разногласия с Советским правительством сделали его неэффективно в то время, когда Соединенные Штаты пытались создать антинацистский союз с Советским Союзом, и в ноябре он был переведен в Анкару.

Во время отсутствия Стейнхардта в Москве группа из шести человек осталась в городе в качестве скелетной команды, возглавляемой вторым секретарем посольства Ллевеллином Томпсоном. Команде Томпсона удавалось соблюдать обычные часы работы посольства (с 10:00 до 18:00), выдавать немногим оставшимся в Москве американцам необходимые транзитные визы и держать Вашингтон в курсе военной ситуации. В течение этого периода шесть американцев, оставшихся работать в канцелярии, жили в Спасо-Хаусе и готовились к немецкой осаде.Однажды, когда возникла угроза водоснабжения Москвы, они набрали воду в ваннах Дома, которые затем заморозили и хранили в металлических мусорных баках. Однако, когда они не готовились к осаде, они нашли новые способы развлечься, например превратили лужайку перед Спасо-Хаусом в импровизированный каток и примерно 50 раз посетили балет «Лебединое озеро».

К счастью, ожидаемая немецкая осада Москвы так и не состоялась. За образцовое руководство зимой 1941-1942 гг. Госдепартамент наградил Томпсона медалью свободы за поддержание У.Миссия С. в Москве «под угрозой захвата».

Адмирал Уильям Стэндли сменил Стейнхардта в апреле 1942 года. Посол Стэндли был бывшим начальником военно-морских операций и членом миссии снабжения Бивербрука-Гарримана в Москве в октябре 1941 года, которая согласовывала условия, на которых Советский Союз будет получать помощь по ленд-лизу. из Соединенных Штатов. Хотя Стендли большую часть времени проводил во импровизированном посольстве США в Куйбышеве, он останавливался в Спасо-Хаусе во время своих поездок в Москву для встреч с советскими официальными лицами.

Несмотря на то, что во время войны Спасо-Хаус служил важной дипломатической базой, он страдал от острых проблем военного времени. Немецкие бомбардировщики разбили окна дома, и попытки персонала закрыть их деревянными досками не смогли защитить от ветра и холода. Следовательно, по словам посла Стэндли, «зимой вы могли занимать некоторые из темных и мрачных комнат [Дома], только если были одеты в тяжелую меховую одежду». Кроме того, из-за того, что печь не работала должным образом, персоналу пришлось установить в разных помещениях масляные печи с торчащими из окон трубами, чтобы избавиться от дыма.

Тем не менее, к августу 1943 года, когда немцы полностью отступили через Советский Союз, Соединенные Штаты смогли перебросить весь свой дипломатический состав обратно в Москву, и посол У. Аверелл Гарриман заменил Стэндли на посту посла. За время пребывания в должности посла Гарримана количество американских дипломатических и военных сотрудников, прикомандированных к посольству, резко увеличилось, чтобы справиться с условиями помощи по ленд-лизу. Чтобы удовлетворить приток людей, U.Миссия С. превратила Спасо-Хаус во временное офисное здание, гостиницу для высокопоставленных гостей и общежитие для нескольких сотрудников посольства. Фактически, Дом стал настолько переполненным, что послу Гарриману пришлось превратить свою спальню в импровизированный офис. Несмотря на то, что во время войны он служил многим целям, дом действительно предоставлял своим жителям одну роскошь, которую было трудно найти в Москве во время войны: горячая вода.

Во время Второй мировой войны Спасо-Хаус служил не только домом для У.Дипломатов в Москве, но также как важная база для высокопоставленных официальных лиц правительства США, которые прибыли в Москву для участия в важных встречах между политиками стран НАТО. Например, Гарри Хопкинс останавливался в Доме во время своей краткой миссии по встрече со Сталиным и министром иностранных дел Молотовым в июле 1941 года. В сентябре 1942 года Венделл Уилки, кандидат в президенты от Республиканской партии в 1940 году, останавливался в Доме во время официальной поездки по стране. Советский союз. В октябре 1943 года Дональд М. Нельсон, глава U.В этом доме останавливались Совет по производству военной продукции и государственный секретарь Корделл Халл, приехавший в Москву на конференцию министров иностранных дел 1943 года. Находясь в Москве, секретарь Халл встретился с представителями Великобритании, Советского Союза и Китая и подписал совместную декларацию об учреждении того, что позже стало Организацией Объединенных Наций. 31 Во время Ялтинской конференции в начале 1945 года государственный секретарь Эдвард Р. Стеттиниус, Младший и Эдвард Флинн (бывший председатель Демократического национального комитета) также были гостями посла Гарримана в Спасо-Хаусе во время короткого визита в Москву.Наконец, в августе 1945 года Спасо-Хаус приветствовал генерала Дуайта Д. Эйзенхауэра, когда он был в Москве, чтобы отпраздновать победу союзников в Европе.

В январе 1946 года, когда генерал Уолтер Беделл Смит (который во время войны был начальником штаба генерала Эйзенхауэра) прибыл в Москву, чтобы заменить посла Гарримана, он обнаружил Спасо-Хаус в полуразрушенном состоянии. Прибытие и отъезд многих посетителей, а также дополнительный военный и дипломатический персонал во время войны нанесли урон общей инфраструктуре и убранству официальной резиденции посла.Однако больше всего нового посла беспокоила опасность, которую представляет гигантская люстра в приемном зале. Металлические провода, которыми 25-фунтовые хрустальные украшения прикреплялись к люстре, были сильно заржавели и могли сломаться. Если эти украшения упадут на пол, любой, кто окажется под ними, наверняка получит травму. Посол Смит опасался, что это может вызвать досадный дипломатический инцидент на следующем мероприятии посольства. Следовательно, Смит разрешил посольству потратить 800 долларов на замену проводов.

С марта по апрель 1947 года в Москве проходило заседание Совета министров иностранных дел, на котором обсуждались окончательные мирные договоры с Германией и Австрией. Соответственно, Государственный департамент наконец-то обязался провести капитальный ремонт и реконструкцию Спасо-Хауса впервые со времен перед Второй мировой войной. Посольство запросило новые коврики, шторы, холодильники, ванны, стулья, тарелки и посуду, а домашний персонал получил новую форму.Во время заседаний Совета министров иностранных дел большая часть Спасо-Хауса использовалась как офисные помещения, и госсекретарь Джордж Маршалл останавливался там в качестве гостя. Секретарь Маршалл также организовал официальный обед в Доме 10 апреля 1947 года.

Два года спустя, по прибытии в Москву, Лидия Кирк, жена адмирала Алана Кирка (преемника Смита на посту посла с 1949 по 1951 год), положительно отозвалась о ремонте, проведенном после окончания войны. Условия в Доме были не только «намного лучше, чем я опасался», но и «эффект был достойным, и с ним не должно быть трудно жить.”

Однако, как и многие члены американского дипломатического анклава в Москве до и после, миссис Кирк вскоре узнала, что все жизненные потребности — «вплоть до последнего гвоздя и подушки» — должны быть доставлены из Соединенных Штатов или приобретены. из загранкомиссии МИД СССР, Буробин. Это агентство, которое Кирк описал как «массу бюрократии и бюрократии», вызвало неприязнь американских дипломатов за то, что постоянно усложняло их «сложную жизнь».”

Г-жа Кирк также отметила ценную услугу, оказанную двумя гражданами Китая, Чином и Таном, которые руководили домашним персоналом в Спасо-Хаусе. Оба они приехали в Советский Союз много лет назад и вышли замуж за русских, но не могли покинуть страну, потому что не могли получить выездные визы для своих новых семей. Оба они долгие годы оставались сотрудниками Спасо-Хауса, несмотря на постоянные преследования со стороны советских спецслужб.

В конце 1940-х годов Великий союз Второй мировой войны быстро распался из-за споров в Европе.К июню 1950 года Соединенные Штаты и их союзники в Организации Объединенных Наций находились в состоянии войны с поддерживаемыми Советским Союзом марионетками в Корее. Как следствие, иностранные дипломаты в Москве оказались под усиленным наблюдением и лишены каких-либо контактов с советскими гражданскими лицами за пределами официальных функций.

Когда Джордж Кеннан вернулся в Москву в мае 1952 года, чтобы стать послом, он обнаружил, что Спасо-Хаус теперь окружен кирпичными стенами с трех сторон и большим железным забором с четвертой, и все они освещены прожекторами («как в тюрьме». ) и постоянно патрулируется охраной.Кеннан также наблюдал из окон Спасо-Хауса, что советские граждане переходили улицу, чтобы не идти прямо перед резиденцией.

Из-за того, что семье Кеннана потребовалось несколько недель, чтобы приехать к нему в Москву, он часто оставался совершенно один в Спасо-Хаусе. В те ночи, как он позже вспоминал, он «бродил по моей позолоченной тюрьме», как «призрак», играл на рояле в бальном зале или просто сидел на одном из многочисленных стульев и практиковал свои разговорные навыки по-русски, читая вслух. , что было необходимо, поскольку у него была возможность практиковать разговорный русский только в редких официальных случаях.

В этой враждебной обстановке посол Кеннан с любовью вспоминал китайских дворецких Чина и Тана, которые, как он вспоминал, были единственными домашними слугами в Спасо-Хаусе, «проявлявшими ограниченную индивидуальную заботу». Кеннан отметил, что он был в долгу перед одним из них своей «непоколебимой благодарностью» за то, что он отважно задержался допоздна в доме, пока Кеннан был один, чтобы подать ему обед. Однако, как только Кеннан закончил есть, этот человек (Кеннан не уточнил, был ли это Чин или Тан) «стремительно исчезал», поскольку советской домашней прислуге было приказано ни в коем случае не общаться с американскими дипломатами, и они опасались, что их оставят «в покое». хотя бы на мгновение, с кем-то столь же опасным, как [американский посол].40 Более 30 лет спустя, в разгар разрядки, Тан все еще служил дворецким в Спасо-Хаусе, приветствуя каждого из 3000 гостей, которые присутствовали на праздновании в 1976 году двухсотлетия независимости США в посольстве, крупнейшей из когда-либо проводившихся вечеринок. дома.

Каждый раз, когда Кеннан покидал Дом, за ним немедленно следовали пять полицейских в штатском, которые ни разу не покидали его, когда он находился за пределами территории посольства. Кеннан также узнал, что на самом деле он не был свободен от своих советских надзирателей даже в пределах Спасо-Хауса. По прибытии в Москву он был потрясен, узнав, что Спасо-Хаус был отремонтирован Буробином в период между отъездом посла Кирка и его прибытием без какого-либо американского надзора. Хотя беглые проверки, проведенные впоследствии, не выявили ничего предосудительного, Кеннан возмущался, что «забюрократизированная» дипломатическая служба разрешила отремонтировать Спасо-Хаус без присмотра за этим русскоязычным американским чиновником.

Перед отъездом Кеннана на встречу американских руководителей миссий в Лондоне в сентябре 1952 года прибыли два американских техника, чтобы провести в Спасо-Хаусе более тщательную проверку на предмет наличия советских подслушивающих устройств.Сначала их оборудование ничего не могло найти, поэтому они посоветовали Кеннану поработать в обычном режиме. Выполняя их приказы, Кеннан сделал вид, что диктует дипломатическую телеграмму своему секретарю, читая вслух из своего кабинета том официального документального фильма Госдепартамента по истории международных отношений Соединенных Штатов, в то время как технические специалисты бегали по зданию в поисках советских микрофонов. . Когда их усилия все еще не увенчались успехом, техники начали осматривать комнату, в которой находился Кеннан, пока он и его секретарь делали вид, что работают.В конце концов техники сосредоточили свое внимание на деревянной копии Большой печати Соединенных Штатов, которая висела на стене кабинета. Эта вырезанная печать была подарком Советского правительства послу Гарриману в 1946 году.

Пока Кеннан и его секретарь продолжали свою шараду, они с изумлением наблюдали, как техники начали колотить молотком по стене за печатью, а затем, наконец, по самой печати. Вскоре технические специалисты обнаружили сложный микрофон, который можно было обнаружить только при активации, поэтому предыдущие проверки не смогли его найти.Кеннан сразу же «остро осознал невидимое присутствие в комнате третьего лица: нашего внимательного наблюдателя», чувствуя, как будто он «почти слышит его дыхание». Кеннан не был слеп к иронии ситуации, потому что в течение многих ночей, проведенных в одиночестве в Доме, он часто читал вслух в той же комнате, что и Печать. Поскольку по вечерам не было никакой работы, а также тот факт, что он нуждался в практике, так как очень мало русских когда-либо говорили с ним, Кеннан иногда читал вслух сценарии русских передач «Голоса Америки».Таким образом, его невидимая аудитория подверглась «энергичной и красноречивой полемике против советской политики», что заставило Кеннана задуматься о том, думают ли Советы, что он «пытается посмеяться над ними».

За один или два дня до его отъезда в Лондон в Спасо-Хаусе произошел еще один инцидент, который напрямую способствовал прекращению несчастливого пребывания Кеннана на посту посла в Москве. Читая на лужайке перед домом, маленький сын Кеннана, игравший поблизости, подошел к парадным воротам.Некоторые советские дети заметили это и перешли улицу. Вскоре все дети играли друг с другом через ворота, пока Кеннан смотрел. Однако советская охрана вскоре вмешалась и прогнала советских детей. Кеннан сумел справиться с тем фактом, что ему фактически помешали брататься с советскими гражданами, но этот последний эпизод был для него просто перебором.

19 сентября 1952 года, во время остановки в Берлине по пути в Лондон, группа репортеров взяла интервью у Кеннана.Один из них спросил, любит ли Кеннан много социальных контактов с советскими гражданами, и Кеннан ответил, что единственная разница между его нынешней работой в Советском Союзе и его опытом пребывания в нацистской Германии в качестве интернированного в конце 1941 — начале 1942 годов заключалась в том, что он жил в Москве. , он был «свободен выходить и гулять по улицам под охраной».

Неделю спустя редакционная статья «Правды» осудила Кеннана за комментарии, сделанные им в Берлине, а 3 октября Джон М. Максуини, Временный поверенный в делах США.С. Посольство, был вызван в МИД. Советский Союз представил Максуини записку, в которой Кеннан объявлялся персоной нон грата и требовался его немедленный отзыв.

К тому времени, когда преемник Кеннана, Чарльз Болен (служивший вместе с Кеннаном во время посольства Уильяма Буллита), прибыл в Москву в апреле 1953 года, ситуация резко изменилась. Советский премьер Иосиф Сталин умер в начале марта, и корейская война подходила к концу. Эти факторы позволили Спасо-Хаусу снова служить местом для официального и неофициального взаимодействия между У.С. и советские дипломаты.

6 апреля 1953 года несколько советских чиновников и их жены посетили небольшой коктейль в Спасо-Хаусе, устроенный временным поверенным Джейкобом Бимом для некоторых американских журналистов. Самым примечательным в этой вечеринке был не просто тот факт, что в течение последних нескольких лет советские официальные лица обычно отказывались посещать какие-либо мероприятия в посольстве. (За исключением празднования Четвертого июля — и даже на эти вечеринки собралось лишь небольшое количество обычно мелких советских чиновников — в 1951 году их было всего восемь, а годом ранее — всего семь).Скорее необычным было то, что присутствовали советские журналисты, чего не было со времен Второй мировой войны. Обычно, как писала The New York Times, такая коктейльная вечеринка в любой другой столице мира вряд ли была бы новостью. В Москве, однако, «главной новостью является то, что русские и американцы общаются в непринужденной неформальной манере». Спасо-Хаус, являющийся лучшим местом для подобных встреч, снова стал ключевым местом для развития американо-советских отношений.

В отличие от меланхоличного здания, созданного Кеннаном, один из послов Чарльза Э.Дети Болена, Селестин Болен, вспоминали Спасо-Хаус как шумный дом и офис с «общинной» атмосферой. За четыре года работы Болена Спасо-Хаус снова превратился в социальный центр для всего американского сообщества в Москве. Семья Болен открыла свои двери для членов американского сообщества и предложила его в качестве места для проведения таких мероприятий, как Рождественский конкурс, Бал морской пехоты и кинопоказы, все из которых «наполняли Дом», даже если это было так, как сказала Селестина. Болен вспоминал, что «бессвязный, неуклюжий, [и] плохо оборудованный, чтобы функционировать в качестве узла в современном Соединенном Королевстве.S. посольство ».

В частности, советские лидеры больше не избегали приглашений на мероприятия Спасо-хауса. Генеральный секретарь Коммунистической партии Никита Хрущев стал частым гостем Спасо-Хауса на протяжении всего своего пребывания на посту советского лидера. Во время празднования Четвертого июля 1954 года Хрущев и все Политбюро неожиданно явились в Спасо-Хаус. Посол Болен не подозревал, что они приедут, и в тот день отсутствовал в Москве. Его дочь Селестина чуть не стала причиной дипломатического инцидента, когда веселый Хрущев попытался забрать ее.Как рассказывал в своих мемуарах сам Болен, ее ледяной взгляд заставил «беднягу» отступить.

В следующем году Хрущев и ведущие члены Политбюро, включая премьер-министра Николая Булганина, еще раз неожиданно посетили Спасо-Хаус во время празднования Четвертого июля 1955 года. По этому поводу Хрущев воспользовался возможностью, чтобы сделать несколько смелых заявлений о предстоящих переговорах четырех держав в Женеве перед Уолтером Уолмсли, исполнявшим обязанности главы миссии во время очередного, к сожалению, отлучения посла Болена из Москвы.В том году посольство было вынуждено провести вечеринку в саду, потому что бальный зал, построенный во время миссии посла Буллита, был признан небезопасным из-за ненадлежащих работ во время его первоначального строительства. Если бы пошел дождь, вся вечеринка превратилась бы в катастрофу, поскольку в Доме не было места для размещения нескольких сотен гостей.

Однако 4 июля 1955 года был солнечный день, и в тени деревьев на заднем дворе Спасо-Хауса перед небольшим собранием дипломатов и репортеров Хрущев сделал важное заявление.Он заявил, что Советский Союз примет участие в Женевской конференции, на которой международные державы планируют обсудить, помимо других важных вопросов, будущий статус Германии. Хрущев открыто заявил, что он надеется на Конференцию, что обе стороны смогут «говорить на равных . .. и если вы [Соединенные Штаты] будете говорить с нами честно и искренне как на равных, что-то из этого выйдет». Независимо от того, что Хрущев намекал на то, что Советский Союз может «ждать и держаться», если Соединенные Штаты и их союзники не будут серьезно относиться к переговорам, The New York Times отметила, что появление советского руководства в Спасо-Хаусе «[инсценировано] в личный путь [советской] политики ослабления напряженности и содействия «мирному сосуществованию».’”

Спасо-Хаус также служил важным местом для общественных мероприятий во время визита вице-президента Ричарда М. Никсона в Советский Союз в июле 1959 года. Посол Ллевеллин Томпсон провел ряд официальных мероприятий в Спасо-Хаусе во время визита Никсона, в том числе частный ужин с участием среди прочих, Никсон, Хрущев и доктор Милтон Эйзенхауэр, президент Университета Джонса Хопкинса и брат президента США Дуайта Д. Эйзенхауэра. Несмотря на свою репутацию стойкого антикоммуниста, вице-президент Никсон сумел завязать вежливую беседу с Хрущевым за ужином, не обращая внимания на их широко разрекламированные словесные споры о достоинствах капитализма и противостояния.коммунизм во время тура по Американской национальной выставке накануне. Несмотря на широкое освещение в прессе знаменитых «кухонных дебатов», ужин в Спасо-Хаусе прошел настолько хорошо, что Хрущев пригласил вице-президента провести ночь на его частной даче в Подмосковье после ужина.

Однако визит вице-президента Никсона был омрачен обнаружением еще одного советского подслушивающего устройства в стенах Спасо-Хауса незадолго до его прибытия.На этот раз американские техники обнаружили подслушивающее устройство Спасо, встроенное в люстру возле офиса посла Томпсона, и предположили, что оно было установлено одним из многих советских граждан, выполнявших ремонтные работы в доме. Несмотря на это открытие, Никсон использовал Спасо-Хаус в качестве офиса во время своего визита. Вице-президент не спал всю ночь в Спасо-Хаусе с послом Томпсоном, работая над речью, которую он произнес по советскому телевидению и радио 1 августа 1959 года.

Новость об этом последнем доказательстве советских попыток подслушивания в Спасо-Хаусе не была раскрыта общественности до следующего года, вскоре после того, как посол ООН Генри Кэбот Лодж выступил со своей знаменитой презентацией в Совете Безопасности. Во время этой презентации Лодж представил советскому министру иностранных дел Андрею Громыко деревянную резьбу Большой печати, в которой было обнаружено советское подслушивающее устройство во время пребывания посла Кеннана в 1952 году. В то же время Лодж также сообщил, что У.С. Правительство обнаружило в общей сложности более 100 подслушивающих устройств в зданиях американского посольства внутри коммунистического блока за последние несколько лет, включая самое последнее открытие в Спасо-Хаусе. Размах советского шпионажа в американских посольствах в этот период, по-видимому, был настолько велик, что посол Томпсон заметил, что, находясь в Москве, он предпочитал обсуждать секретную информацию на открытом воздухе. Почти 30 лет спустя жители Спасо-Хауса все еще полагали, что каждый их разговор может быть подслушан, и посол Джек Мэтлок из США.Посол С. с 1987 по 1991 год часто заявлял: «Если они [Советский Союз] хотят знать мое мнение, они приветствуют его».

Раскрытие советского шпионажа в Спасо-Хаусе в 1960 году произошло в результате обострения дипломатической напряженности после провала парижского саммита 1960 года после того, как Советы сбили американский самолет-разведчик U-2 и попытались установить более тесные отношения с Фиделем Кастро. на Кубе. Тем не менее, дух «мирного сосуществования», который декларировал Хрущев на протяжении 1950-х годов, утвердился, и, хотя сам Хрущев не присутствовал на праздновании Четвертого июля 1960 года в Спасо-Хаусе, 500 советских граждан приняли участие, в том числе видные члены Политбюро, такие как депутат. Премьер Анастас Микоян.Фактически, количество советских участников превысило количество участников вечеринки в прошлом году, даже несмотря на то, что за прошедшие месяцы дипломатическая ситуация серьезно ухудшилась, в первую очередь из-за инцидента с U-2 и Кубы.

В отличие от прошлых лет, советские лидеры были полны решимости поддерживать теплые отношения со своими американскими коллегами даже в трудные времена, и они публично подтвердили свою приверженность мирному урегулированию основных разногласий. Ежегодная вечеринка в честь Четвертого июля в Спасо-Хаусе послужила прекрасной дипломатической площадкой для того, чтобы прояснить такие намерения.Соответственно, на вечеринке 1960 года Микоян демонстративно заявил, что Советский Союз может игнорировать нефтяное эмбарго США против Кубы, но неформальная, дружественная атмосфера на вечеринке также позволила ему заявить, что отношения между Соединенными Штатами и Советским Союзом «должны улучшиться».

В то время как такие проблемы, как Куба, сорвали бы попытки как советских, так и американских лидеров снизить дипломатическую напряженность, Спасо-Хаус предоставил американским и советским гражданам место, где они могли бы свободно общаться друг с другом.Во время первого пребывания посла Томпсона на посту главы миссии более 5000 советских граждан посетили мероприятия в Спасо-Хаусе. Это было больше, чем за 23 года, предшествовавшие приезду Томпсона.

Этот дух праздника также способствовал установлению настоящей дружбы между послом Томпсоном и Генеральным секретарем Хрущевым. В то время один американский репортер заметил, что в их отношениях было «личное качество, которое трудно описать словами…».Через два года после возвращения в Москву (где он работал младшим дипломатом во время Второй мировой войны) Томпсон убедил Хрущева посетить Соединенные Штаты, а позже он помог организовать встречу на высшем уровне 1960 года в Париже между Хрущевым и президентом Эйзенхауэром. В 1962 году президент Джон Ф. Кеннеди полагался на совет Томпсона, который вернулся в Вашингтон, чтобы служить послом по особым поручениям ранее в том же году, во время кубинского ракетного кризиса. Томпсон сообщил президенту, что, согласно его личной оценке Хрущева, советский премьер не пойдет на риск ядерной войны из-за размещения ракет на Кубе, если он сможет заявить о своей победе в связях с общественностью, если Соединенные Штаты обязуются не вторгаться на остров. .Таким образом, личные отношения Томпсона с Хрущевым в немалой степени помогли разрядить самый серьезный кризис холодной войны.

Хотя Соединенные Штаты и Советский Союз оказались на грани войны во время кубинского ракетного кризиса, после убийства президента Кеннеди Советское правительство и народ выразили большое сочувствие. В то время как государственные телевидение, радиостанции и газеты тепло воздавали должное президенту Кеннеди, Хрущев и министр иностранных дел Громыко лично призвали замену Томпсона, посла Фоя Д.Колер в Спасо-Хаусе днем ​​23 ноября 1963 года. Обе подписали книги с соболезнованиями, и Хрущев конфиденциально поговорил с Колером еще 20 минут, в течение которых он снова поделился своими соболезнованиями и воспоминаниями о своей единственной встрече с президентом Кеннеди во время Венская конференция 1961 года58. Пять лет спустя, после смерти сенатора Роберта Ф. Кеннеди, будет воспроизведена сцена, когда, к удивлению американских дипломатов, многочисленные высокопоставленные советские чиновники поспешно устремились в Спасо-Хаус, чтобы засвидетельствовать свое почтение.

Несмотря на то, что Хрущев имел обыкновение посещать мероприятия в резиденции посла США, Леонид Брежнев, сменивший Хрущева на посту генерального секретаря после 1964 года, не был частым гостем в Спасо-Хаусе. Один из бывших офицеров дипломатической службы посольства в Москве Владимир Туманов после наблюдения за Брежневым во время одного из его немногих визитов в Спасо-Хаус во время празднования Дня независимости 1959 года заметил, что как «жесткий коммунист, воспитанный в сталинские времена» Брежнев был неспособен чувствовать себя непринужденно в «великолепном дореволюционном царском особняке в русском особняке, полном всех этих хорошо одетых, гладких, уверенных в себе американцев, комфортно, совершенно как дома, говорящих по-русски вдобавок ко всему.”

Враждебность Брежнева рассеялась в период, предшествовавший его следующему визиту в Спасо-Хаус, когда и США, и Советское правительство придерживались политики разрядки после войны во Вьетнаме и советско-китайского разлада. 26 мая 1972 года перед большим количеством американских и советских высокопоставленных лиц в Спасо-Хаусе, включая генерального секретаря Брежнева и премьер-министра Алексея Косыгина, президент Никсон объявил, что правительства США и СССР заключили соглашение после первого раунда переговоров об ограничении стратегических вооружений (ОСВ I) и Договора по противоракетной обороне (ПРО).Далее президент охарактеризовал это дипломатическое достижение как «указание на то, что может произойти в будущем по мере того, как мы стремимся к миру во всем мире». Хотя фактическое подписание как соглашения, так и договора произошло вскоре после этого в Кремле, президент Никсон создал неофициальный прецедент, согласно которому Спасо-Хаус может служить местом, где приезжающие американские государственные деятели будут делать важные заявления.

Президент Никсон сделал это объявление в разгар 10-дневного турне по Советскому Союзу, в ходе которого он стал первым сидящим У.С. Президент посетит эту страну с тех пор, как президент Рузвельт посетил Ялтинскую конференцию в феврале 1945 года, и стал первым действующим президентом, когда-либо посетившим Москву. Хотя президент не ночевал в Спасо-Хаусе ни в один из двух своих президентских визитов в Москву (вместо этого он предпочел остаться в Кремле), он в обоих случаях устраивал обеды в Доме для советского руководства. Во время первого ужина в 1972 году, после того как ему подарили вечерний десерт (запеченную на Аляске), президент Никсон рассказал, что Брежнев воскликнул: «Смотрите, американцы действительно чудотворцы! Они нашли способ поджечь мороженое! »

Два года спустя государственный секретарь Генри А.Киссинджер в сопровождении будущего посла в Советском Союзе Артура Хартмана устроил обед в Спасо-Хаусе для своего советского коллеги, министра иностранных дел Громыко, во время визита в Москву, который должен был заложить основу для второго визита президента Никсона в Советский Союз. Президент. В то время как госсекретарь Киссинджер был разочарован в своих попытках достичь «концептуального прорыва» в таких вопросах, как контроль над вооружениями, мир на Ближнем Востоке, американо-советская торговля и судьба советских евреев, желающих эмигрировать в Израиль, произнес тост перед собравшимся народом. в Спасо-Хаусе он подчеркнул тот факт, что «Соединенные Штаты и Советский Союз привержены постоянному улучшению своих отношений», и заметил, что «цель американской политики» будет «стремиться поддерживать во всех частях мира политика сотрудничества, даже если могут возникнуть временные препятствия.”

Новая администрация Картера основывалась на политике разрядки, которую проводили администрации Никсона и Форда. Однако во время своей поездки в Москву в 1977 году госсекретарь Сайрус Вэнс был вынужден признать журналистам на пресс-конференции, состоявшейся в Спасо-Хаусе, что советское правительство отклонило как «всеобъемлющее», так и «отложенное» предложение о вооружениях. В то время как два правительства в конечном итоге достигли соглашения относительно ОСВ-2 в июне 1979 года, советское вторжение в Афганистан в следующем декабре фактически предотвратило ратификацию договора Сенатом, а также любой сохранявшийся «дух разрядки».”

Ухудшение американо-советских отношений, которое произошло в последний год правления администрации Картера и первую половину правления администрации Рейгана, не помешало Спасо-Хаусу продолжать служить важным центром дипломатической деятельности. После смерти генерального секретаря Брежнева в ноябре 1982 года вице-президент Джордж Х.В. Буш и госсекретарь Джордж П. Шульц были гостями в доме, когда они присутствовали на похоронах генерального секретаря и встречались с его недолговечным преемником Юрием Андроповым.Во время пресс-конференции в Палате представителей 14 ноября госсекретарь Шульц выразил готовность правительства США «работать над более конструктивными отношениями, чем у нас было в недавнем прошлом». Двумя днями позже вице-президент и государственный секретарь также провели короткую встречу с министром иностранных дел Китая Хуан Хуа в Спасо-Хаусе. Вице-президент Буш еще дважды возвращался в Спасо-Хаус во время администрации Рейгана, чтобы присутствовать на похоронах Юрия Андропова и Константина Черненко.

К 1980-м годам Спасо-Хаус хорошо зарекомендовал себя как место социальных встреч между важными дипломатами, место для пресс-конференций, которые представляли публичное лицо дипломатии США в Советском Союзе, а также важное место для продвижения культурной дипломатии. Посол Артур Хартман лично обратился к Советскому правительству с просьбой разрешить советским артистам присутствовать на мероприятиях в Спасо-Хаусе и в консульстве в Ленинграде, поскольку многие из них подвергались преследованиям со стороны Советского правительства, если получали приглашения на мероприятия посольства.Следовательно, даже несмотря на то, что американо-советские отношения в начале 1980-х были на самом низком уровне после кубинского ракетного кризиса, тот факт, что сотни советских граждан все еще посещали культурные мероприятия в Спасо-Хаусе, такие как выступление американского джазового музыканта Гэри Бертона в Июнь 1983 года был, по словам одного присутствовавшего там американца, доказательством того, что: «Как бы плохо ни были дела, но тот факт, что мы можем делать такие вещи, показывает, насколько отношения [между Соединенными Штатами и Советским Союзом] достигли зрелости. .”

Последующие десятилетия продемонстрировали ценность Спасо-Хауса как места для контактов между людьми независимо от политической напряженности дня. В апреле 1986 года Владимир Горовиц остановился в Спасо-Хаусе (вместе с собственной Steinway маэстро, доставленной из Нью-Йорка в Москву дипломатической почтой) на время возвращения известного пианиста на родину после 60-летнего отсутствия. . Исторический сольный концерт Горовица в Большом зале Московской консерватории 20 апреля, транслировавшийся на Западную Европу и Соединенные Штаты, помог рассеять враждебность, направленную против Соединенных Штатов в результате бомбардировки У.С. в том же месяце совершил нападение на Ливию военными самолетами в результате поддержки Ливией террористической деятельности. Как заметил корреспондент CBS Чарльз Куралт, «телеэкраны мира были полны воинственных изображений в течение недели. Теперь, внезапно, на тех же самых экранах появился нежный образ великого американского пианиста… »На приеме в Спасо-Хаусе, последовавшем за сольным концертом Горовица, было много советских официальных лиц, несмотря на недовольство их правительства действиями Америки71. Хаус на протяжении многих лет, сыгравшие важную роль в наведении мостов между U.С.- Советский политический раскол через культуру включает пианиста Ван Клиберна, дирижера / композитора Леонарда Бернстайна и виолончелиста Мстислава Ростроповича.

Спасо-Хаус был важным местом проведения музыкальных представлений, от сольных концертов многообещающих российских и американских артистов до вечеров с участием самых известных мировых музыкальных солистов и ансамблей. Ни в коем случае не исчерпывающий список последних будет включать струнные квартеты Kronos, Emerson и Juilliard; композитор Джон Корильяно; скрипачи Владимир Спиваков и Эдуард Грач; пианисты Владимир Фельцман, Николай Петров и Джеффри Сигель; дирижер Юрий Башмет и камерный оркестр «Солисты Москвы»; гобоист Алексей Уткин; и баритон Томас Хэмпсон.В Спасо-Хаусе состоялось несколько выступлений солистов Большого театра, Музыкального театра Станиславского, Новой Оперы и Геликон-оперы, в том числе памятный вечер в 1997 году из отрывков из постановки Театра Станиславского из оперы Моцарта «Свадьба Фигаро», в которой Керубино выходит через один из спектаклей. окна бального зала. В Спасо-Хаусе также состоялось выступление бродвейских исполнителей популярного мюзикла «42-я улица».

Особо следует отметить ту роль, которую американская популярная музыка, в частности джаз, сыграла в сближении американцев и русских в Спасо-Хаусе.Вибрафонист Гэри Бертон — один из нескольких выдающихся американских исполнителей, выступавших в этом отеле. Среди других — пианист Дэйв Брубек, Harlem Blues and Jazz Band, певец и пианист Рэй Чарльз, саксофонист Майкл Брекер, пианист Чик Кориа, певица Дайан Шур, хор Harlem Gospel Choir, а также многочисленные американские «джазовые послы», приехавшие в Россию по лет под эгидой Бюро по вопросам образования и культуры Государственного департамента для выступления в Спасо-Хаусе.Среди зрителей этих мероприятий были многие ведущие музыканты и деятели культуры России. Кроме того, Спасо-Хаус принимал некоторых из ведущих музыкантов России, исполняющих музыку Дюка Эллингтона, Джорджа Гершвина, Ричарда Роджерса и других великих американских музыкантов. Андрей Макаревич из легендарной российской рок-группы «Машина времени», пианист Дэниел Крамер, руководитель группы Игорь Бутман, пианист Игорь Брилл, саксофонист Алексей Козлов и аккордеонист Владимир Данилин — среди тех, кто дал незабываемые интерпретации американской популярной классики в Спасо-Хаусе.

Несмотря на то, что Спасо-Хаус играл роль культурного места встречи, невосприимчивого к трудным временам в дипломатических отношениях, иногда случались неудачи. Например, посол Хартман разозлил Советское правительство, постоянно приглашая советских «отказников» (советских граждан, которым было отказано в разрешении на эмиграцию в США или Израиль) на мероприятия в посольстве, такие как ежемесячный просмотр фильма, который сотрудники посольства прозвали «отказниками». Фестиваль ». Одним из видных отказников, неоднократно приходивших в Спасо-Хаус, был выдающийся советский пианист Владимир О.Фельцман, попавший в черный список советского правительства после попытки эмигрировать в 1979 году. В феврале 1986 года посол Хартман пригласил Фельцмана дать сольный концерт в Спасо-Хаусе по случаю 37-й годовщины свадьбы посла и миссис Хартман. Однако незадолго до начала концерта Фельцман обнаружил, что вандалы перерезали несколько проводов пианино Steinway в бальном зале Спасо-Хауса. В то время как сотрудникам посольства удалось вовремя отремонтировать ущерб, чтобы состоялся концерт, посол Хартман осудил вандализм как «ужасный поступок, который он сделал с пианино и артистом.”

Головные боли логистики в Спасо-Хаусе и канцелярии посольства США не ограничивались отдельными событиями, такими как инцидент с Фельцманом. 22 октября 1986 года в отместку за изгнание более 50 советских дипломатов из Соединенных Штатов Советское правительство выслало 5 американских дипломатов и отозвало 260 советских граждан, которые служили национальными служащими дипломатической службы в посольстве США и Ленинградском консульстве. В это число вошли 11 домашних работников Спасо-Хауса; пощадили только 3 итальянских повара.

Посол Хартман и высшие должностные лица посольства быстро ввели политику «универсального долга», в соответствии с которой все сотрудники посольства должны были выполнять все задачи, которые ранее выполнялись гражданами дипломатической службы, в дополнение к своим официальным обязанностям. Посольство могло рассчитывать на помощь ряда молодых американских туристов, которые временно заняли некоторые должности, которые ранее занимали советские граждане. Даже послы и их жены не были полностью освобождены от универсальных обязанностей: посол Хартман и его преемник посол Джек Мэтлок часто ездили по Москве, когда водитель отсутствовал, в то время как Донне Хартман и Ребекке Мэтлок часто приходилось одновременно работать хозяйками и поварами. Функционирует Спасо-Хаус.

В то время как Хартманы могли рассчитывать на помощь посольского контингента морских пехотинцев США, чтобы помочь им с ужином, организованным в честь Эли Визеля, который приезжал в Москву для встречи с видными советскими евреями, другие задачи оказались более трудными. Например, посольство каждую неделю импортировало из Финляндии 1000 литров молока и 1400 фунтов свежих продуктов, не говоря уже о других предметах первой необходимости, таких как уборка, медицинские и офисные принадлежности. Обычно такими задачами занимались представители дипломатической службы, которые знали, как бороться с советской бюрократией.Начиная с октября 1986 года, даже самые обременительные задачи, такие как мытье автомобилей посольств, уборка снега и защита импортных товаров от кражи во время прохождения таможни, были обязанностью американского дипломатического сообщества, пока Советы не уступили 2 года спустя. , незадолго до государственного визита президента Рональда Рейгана. После этого советским рабочим разрешили сделать некоторые работы по ремонту и уборке дома, но им запретили работать там на постоянной основе. Это произошло потому, что, как иронично заметил посол Хартман, U.С. Правительство с 1985 года «избавлялось от зависимости от советского персонала». Следовательно, действия Советского правительства просто «немного ускорили процесс».

Даже в разгар неразберихи, царившей после вывода национальных служащих советской дипломатической службы из миссии США в Советский Союз, Спасо-Хаус продолжал оставаться центром замечательных встреч между видными американскими и советскими официальными лицами. Например, в июне 1987 года посол Мэтлок организовал обед в Спасо-Хаусе для членов комиссии Лэрда, которые приехали в Москву для проверки состояния безопасности в U.С. Посольство есть. Поднявшись, чтобы произнести тост, посол Мэтлок был поражен замечательным характером мероприятия, которое он проводил: на нем присутствовали два бывших министра обороны, два бывших директора Центрального разведывательного управления и один бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов и общение с советскими официальными лицами, в том числе с заместителем директора по делам США в МИД Виктором Суходревым.

В мае 1988 года Спасо-Хаус приветствовал еще одного президентского гостя, когда президент Рональд У.Рейган отправился в Москву на встречу на высшем уровне с Генеральным секретарем Михаилом Горбачевым. В то время как американо-советские отношения были чрезвычайно напряженными на протяжении первого срока президента Рейгана, усилия Горбачева по реформированию советской системы с помощью перестройки («реструктуризации») и гласности («открытости») сигнализировали о глубоких сдвигах как во внешней, так и во внутренней политике СССР. После успешных встреч на высшем уровне между Рейганом и Горбачевым в Женеве и Рейкьявике в 1985 и 1986 годах каждый согласился присутствовать на встрече на высшем уровне в другой столице (Горбачев в конечном итоге приехал в Вашингтон в декабре 1987 года).

Хотя президент Никсон останавливался в Кремле во время своих двух визитов в Москву, президент и г-жа Рейган предпочли провести ночи в Москве в качестве гостей посла и г-жи Мэтлок в Спасо-Хаусе. Госдепартамент не только организовал масштабный и отнимающий много времени ремонт дома, но и доставил в Москву по воздуху всю еду и посуду, которые будут использоваться во время официального обеда. Стюарды Белого дома и сотрудники секретной службы также отправились в Москву, чтобы подготовить здание.Наконец, как заметил один наблюдательный репортер, бюст президента Кеннеди в Спасо-Хаусе был «перенесен в более скромный угол».

В преддверии визита президента Советское правительство направило ряд рабочих для ремонта и благоустройства ранее полуразрушенного района Москвы, который должен был посетить президент. Район вокруг Спасо-Хауса находился в особенно плохом состоянии, и местные жители были благодарны за то, что визит президента, наконец, заставил советские власти покрасить окружающие здания и отремонтировать дорогу, ведущую к дому.Они также надеялись, что близлежащие магазины могут временно продавать ранее недоступные предметы роскоши, такие как сахар. Некоторые жители, однако, не были обмануты действиями своего правительства в «Потемкинской деревне», например, таксист, проницательно отметивший, что после ухода президента «вся краска потрескается, и дороги треснут, и все будет как это было.»

На следующий день после торжественного обеда в Кремле, 31 мая 1988 г., бальный зал Спасо-Хауса стал местом для торжественного ужина на 120 гостей.Помимо Генерального секретаря Горбачева и его жены, присутствовал ряд видных советских чиновников, художников, ученых и спортсменов, в первую очередь физик-диссидент Андрей Сахаров, присутствие которого на том же мероприятии в качестве ведущих членов Политбюро было немыслимо. несколькими годами ранее. Среди американских гостей были президент и первая леди, госсекретарь Шульц, министр обороны Фрэнк Карлуччи, советник по национальной безопасности Колин Пауэлл, лидеры большинства и меньшинств в Сенате, а также известные артисты, такие как композитор Эндрю Ллойд Уэббер и джазовый музыкант Дэйв. Брубека, выступившего для собравшихся после обеда гостей.Во время своего тоста президент Рейган отметил, что хотя Спасо-Хаус в прошлые годы часто молчал из-за напряженности в отношениях между Соединенными Штатами и Советским Союзом, в будущем он надеялся, что «в этом прекрасном доме никогда не будет недостатка. для посетителей, и совместные трапезы, и звуки оживленной беседы — и даже звон сердечного смеха ».

До визита президента Рейгана в Москву только два других президента, Рузвельт и Никсон, посетили Россию или Советский Союз. Однако все трое преемников президента Рейгана совершили несколько поездок в Россию, и в течение этого времени Спасо-Хаус оставался важным местом для важных политических заявлений и выступлений перед российской и американской аудиторией.

Президент Джордж Х.В. Буш вернулся в Москву в июле 1991 г. и январе 1993 г., чтобы подписать первый и второй договоры о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1 и 2), и оба раза останавливался в Спасо-Хаусе. 31 июля 1991 г. Президент устроил ужин в Спасо-Хаусе в ознаменование подписания Договора СНВ I. Среди собравшихся советских гостей были Президент Горбачев, Президент Российской Республики Борис Ельцин, Президент Республики Казахстан Нурсултан Назарбаев, Президент Республики Казахстан. Республика Армения Левон Тер-Петросян и мэр Москвы Гавриил Попов.81 Президент Буш снова останавливался в Спасо-Хаусе 2 января 1993 года, а на следующий день отбыл в Кремль для подписания Договора СНВ-2 с президентом Борисом Ельциным.

В августе 1991 года президент Буш назначил Роберта С. Штрауса заместителем посла Джека Мэтлока. Посол Штраус занял свой новый пост всего за две недели до попытки августовского переворота, возглавляемой жесткими представителями советских военных и разведывательных служб, которые выступали против попыток президента Горбачева реформировать коммунистическую систему.У Штрауса было мало времени, чтобы ознакомиться с быстрыми политическими событиями, происходящими в Советском Союзе. Советский Союз распался в декабре 1991 года, всего через несколько месяцев после приезда Штрауса в Москву.

Несмотря на распад советского режима и создание нового Содружества Независимых Государств, послу Штраусу удалось установить тесные отношения с первым поколением постсоветских лидеров. Президент Ельцин, премьер-министр Егор Гайдар и глава Государственной комиссии по имуществу России Анатолий Чубайс были некоторыми из российских лидеров, которые посол Штраус пытался подружиться.Эти люди были частыми гостями посла Штрауса в Спасо-Хаусе. Во время первого визита президента Ельцина 2 марта 1992 года нехватка продовольствия в Москве была настолько серьезной, что послу Штраусу пришлось подать начо, которые он приготовил сам. Штраус обосновал свое решение, заявив, что «нет смысла подавать икру президенту России». К счастью, ситуация значительно улучшилась к тому времени, когда бывший президент Джимми Картер и его жена вместе с Гайдаром и Чубайсом посетили обед в Спасо-Хаусе в декабре 1992 года.

Президент Уильям Дж. Клинтон также был гостем в Спасо-Хаусе во время каждого из своих четырех президентских визитов в Россию. Во время своего первого визита он устроил прием в Спасо-Хаусе с участием посла Томаса Пикеринга и членов его администрации, включая государственного секретаря Уоррена М. Кристофера, министра финансов Ллойда Бентсена и советника по национальной безопасности Энтони Лейка. Эти официальные лица США приветствовали ведущих парламентариев в Спасо-Хаусе. Среди приглашенных гостей были ближайшие помощники президента Ельцина и ведущие критики его администрации, в том числе лидер Коммунистической партии России Геннадий Зюганов.Президент Клинтон осветил разнообразный характер собрания, вспомнив выходки печатей Чарльза Тейера во время рождественской вечеринки 1934 года и отметив, что даже «в Соединенных Штатах, когда люди из разных политических партий собираются вместе, они иногда ведут себя одинаково [ как это сделали печати] ». Следовательно, Клинтон объявил, что рад видеть, что все собравшиеся гости «так хорошо ладят».

Четыре года спустя, во время своего последнего президентского визита в Москву, президент Клинтон устроил еще один прием для видных российских политиков в Спасо-Хаусе.По этому случаю к президенту присоединились его второй посол в России Джеймс Ф. Коллинз, государственный секретарь Мэдлин К. Олбрайт, министр торговли Билл Дейли и министр энергетики Билл Ричардсон, а также несколько членов Конгресса. На этом мероприятии президент выразил уверенность в том, что «Америка и Россия должны быть партнерами», и пообещал поддержать российское правительство в его попытке стабилизировать свою экономику после финансового краха в предыдущем месяце.

24 мая 2002 г. президент Джордж У.Буш устроил прием для русской общины и религиозных лидеров в Спасо-Хаусе вместе со своим первым послом в России Александром Вершбоу, госсекретарем Колином Л. Пауэллом, советником по национальной безопасности Кондолизой Райс и руководителем аппарата Белого дома Эндрю Кардом. Ранее в тот же день президент Буш и президент России Владимир Путин подписали Московский договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов. Президент Буш похвалил договор как показатель того факта, что перед Соединенными Штатами и Россией наступила «новая эра», которая определялась готовностью «продвигать две великие страны вперед в новых отношениях, основанных на общих интересах и сотрудничестве. .Три года спустя президент встретился с российскими и американскими ветеранами войны в Спасо-Хаусе, находясь в Москве на праздновании 60-летия окончания Второй мировой войны в Европе. Спасо-Хаус был подходящим местом для празднования этой победы во Второй мировой войне, поскольку американские и советские дипломаты и солдаты работали бок о бок в стенах Дома во время войны.

Во время пребывания посла Билла Бернса Спасо-Хаус снова принимал президентов Джорджа Х.У. Буш и Билл Клинтон, которые представляли Соединенные Штаты на государственных похоронах Бориса Ельцина 25 апреля 2007 года. В последней главе своей знаменитой истории Спасо-Хаус служил местом проведения ряда мероприятий, посвященных 200-летию США. — Дипломатические отношения России в 2007 году, включая приемы в честь спортивной дипломатии, космического сотрудничества и двусторонних культурных и образовательных обменов.

Невозможно полностью описать историческое значение здания, которое служило домом для некоторых из величайших практиков американской дипломатии в 20-м веке: Джорджа Кеннана, Чарльза Болена, Аверелла Гарримана, Ллевеллина Томпсона и Томаса Пикеринга, чтобы выделить но несколько.Однако, помимо выдающегося дипломатического состава и списка гостей из числа высокопоставленных гостей из других стран, Спасо-Хаус действительно характеризует его статус символа надежды на российско-американские дружеские отношения. Хотя может быть правдой, что эта надежда часто рушилась либо из-за сталинских эксцессов 1930-х годов, либо из-за многолетней борьбы сверхдержав в период холодной войны, такие неудачи рассказывают только половину истории. История Спасо-Хауса на фоне триумфов «Великого союза» во Второй мировой войне, разрядки в 1970-х и гласности в 1980-х доказывает, что мечта о российско-американской дружбе, которая была осуществлена ​​первым контингентом Американские дипломаты, прибывшие в Москву в декабре 1933 года, по-прежнему сильны.Поскольку Спасо-Хаус празднует свое 75-летие в качестве резиденции американских послов, а американские и российские дипломаты пытаются найти точки соприкосновения друг с другом, чтобы справиться с вызовами 21-го века, очевидно, что Спасо-Хаус останется в авангарде дипломатии.

Оуэн Хазерли о секретной истории массового жилищного эксперимента в Москве — The Calvert Journal

Северное Чертаново

Беляево тысячи, а Северное Чертаново одно.Вы можете сказать, что что-то другое, как только выйдете из метро здесь; В то время как станции в Беляево и Черемушках так же стандартизированы, как и жилые дома, станция Чертановская — это возвращение в странный, роскошный мир грез, созданный под Москвой в сталинские времена. Зал архитектора Нины Алешиной — это приглушенно освещенный собор экспрессионистов, говорящий о прибытии в особое место, а не об уходе в центр.

Снаружи жилые дома расположены вокруг большого озера. Половина из них стандартизирована по форме Беляево, а другая половина — это среднеэтажные здания, расположенные вокруг искусственных холмов и долин, соединенные застекленными эстакадами.Присмотревшись, можно увидеть, что они также сделаны из стандартных панелей, но расположены таким образом, чтобы придать зданиям разнообразие; это первый из микрорайонов, где действительно можно говорить об «архитектуре», а не просто об инженерии.

Фотограф Юрий Пальмин прожил в Чертаново 18 лет — сначала в так называемых «плохих» стандартных кварталах; затем в более престижных, сделанных на заказ жилых кварталах напротив. Он отмечает, что территория не только не похожа на другие микрорайоны, но и имеет совершенно другую планировку.Вместо сменных квартир для нуклеарных семей, в этих длинных комплексах есть «42 различных типа одно- и двухуровневых квартир с зимними садами на первых этажах».

Новые многоквартирные дома, построенные внутри микрорайонов, с тех пор все еще являются индустриальными; все еще собран из бетонных панелей

Это была поздняя попытка при Брежневе показать, что «развитый социализм» может иметь место для разных типов семей и жизней: «знак надежды, полигон и лаборатория».Переместив население из переполненных, разделенных на части коммунальных квартир в специально построенные квартиры с собственными входными дверями, плановая экономика наконец смогла перейти от «количества» к «качеству». За исключением того, что этот переход никогда не происходил в больших масштабах, и стандартизированные многоквартирные дома выкатывались на окраины Москвы до конца 1980-х годов.

Часто предполагается, что стандартизация закончилась капиталистической «шоковой терапией», которая применялась к плановой экономике России в начале 1990-х годов.Тем не менее, новые многоквартирные дома, построенные с тех пор в застройках микрорайонов, все еще индустриализированы; по-прежнему собираются из бетонных панелей — хотя и с дурацкими декоративными крышами, создающими поверхностное впечатление индивидуальности. Даже православная церковь, построенная у озера в конце 1990-х годов, стандартизирована тонким, безвкусным применением старых русских деталей.

Однако изменились две вещи: пространство с общественными территориями, которые теперь рассматриваются как участки земли, готовые к застройке, и спекуляции, когда оживленный рынок недвижимости в столице приносит состояния для немногих и небезопасность для большинства.

Сегодня над Северным Чертаново доминирует 40-этажный монолит под названием Проспект 77. По словам Пальмина, этот гигантский многоквартирный дом ограничивает свет для многих жителей здесь гораздо больше, чем «несколько часов летом». Он пытается разбить свою огромную сеть стандартизированных квартир с помощью «культовой» формы, подобной Колхасу, но никого нельзя серьезно обмануть; это форма после спекуляций, образ общественного пространства и равенства, разрушенный спекуляциями.

История дома — Музей «Дом на набережной»

11 марта 1918 г. большевистское правительство во главе с Лениным переехало из Петрограда в Москву.Москва стала столицей Советской республики. После переноса госучреждений в Москву численность чиновников в городе увеличилась почти вдвое и достигла 281 тысячи человек.
Высокопоставленные чиновники поселились в так называемых Домах Советов, которые располагались в бывших гостиницах Националь, Метрополь и Петергоф, в домах графа Шереметева и князя Куракина, а также на улицах Знаменка, Неглинной и Пречистенском бульваре. В Кремле было заселено около двадцати домов.

БОРИС ИОФАН
(1891–1976)

Один из ведущих представителей сталинской архитектуры, автор нереализованного проекта Дворца Советов; народный архитектор СССР (1970), лауреат Сталинской премии II степени (1941).

В конце 20-х годов прошлого века Моссовет доложил ЦИК СССР об отсутствии крупных, хорошо оборудованных гостиниц, таких как «Националь» и «Метрополь».В 1930 году гостиница «Интурист» ожидала приезда в страну 10 000 иностранцев, что в 3,5 раза больше, чем в 1929 году.
Единственным выходом было построить дома для членов правительства, ЦК партии, ЦКК, Общества. старых большевиков и других высокопоставленных чиновников.
К 1926 году по предложению председателя Совнаркома Алексея Рыкова была создана комиссия по жилищному строительству.

Выбор места для строительства длился долго.24 июня 1927 г. Комитет принял окончательное решение и место строительства «дома для высокопоставленных лиц ЦИК и СНК СССР, ВЦИК и Совета». Народных комиссаров Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР) был выбран на правом берегу Москвы-реки — Болотском районе.

Начиная с 1927 г. оборудование заказывалось из-за рубежа — механические краны, конвейеры для песка и др.В начале февраля 1928 года интенсивные работы велись на территории бывшего Винно-соляного двора по Всехсвятской улице и Берсеневской набережной.

Строительство началось в 1928 году. Иофан спроектировал не просто жилой дом, а уникальный автономный комплекс в стиле позднего конструктивизма, включающий, помимо 505 квартир (по две на каждом этаже), клуб, кинотеатр, библиотеку, поликлиника, детский сад, ясли, столовая, парикмахерская, продуктовый магазин, промтоварный магазин, банк, спортзал, прачечная самообслуживания.

Здесь реализованы инновационные архитектурные и инженерные решения, впервые использованы стандартизированные готовые строительные материалы, использованы оригинальные конструкции перекрытий без балок в виде усеченных пирамид. Театральный зал клуба им. А. Рыкова имел самый большой купольный потолок в стране на тот момент — 32 метра в диаметре и 9 сантиметров в ширину.

Строительство оказалось очень дорогим — вместо 14-15 миллионов рублей его общая стоимость выросла до 24 миллионов рублей, но на 1 января 1932 года потребовалось дополнительно 4 миллиона рублей.

Строительство. Фото с сайта oldmos.ru

Строительство продолжалось четыре года вместо двух, как планировалось, и потребовало 24 миллионов рублей, что в четыре раза больше предполагаемых затрат.

9 сентября 1930 года на строительство дома было привлечено до 850 рабочих с других строительных площадок.

В феврале 1931 г. завершена первая очередь строительства (жилые кварталы 4-7, кинотеатр, продуктовый магазин). Первые жители заселились в свои просторные квартиры с газом и горячей водой.

На 1 ноября 1932 года в доме проживало
2745 человек:

838 мужчин

1311 женщин

596 детей

На 1 ноября 1932 года в доме проживало 2745 человек: 838 мужчин, 1311 женщин и 596 детей.

Семьи проживали в благоустроенных квартирах с телефоном, кухней с газовой плитой и холодильником, круглосуточным горячим водоснабжением, паркетным полом, потолками высотой 3,5 метра, которые в некоторых квартирах были расписаны фресками.

Мебель в доме стандартизирована: стулья, столы, шкафы, газовые плиты и т. Д. Имели инвентарные номера. На полу дубовый паркет, потолки украшены декоративными росписями художников-реставраторов из Эрмитажа.

Столовая. Фото А. Задикян.

Клуб. Фото А. Задикян.

Спортклуб. Фото А. Задикян.

Видные военачальники, герои, писатели, ученые, партийные и государственные деятели, работники Коминтерна жили в Доме Центрального Исполнительного Комитета и Комитете Народных Комиссаров.

Среди них были ближайшие соратники В. Ленина О. и П. Лепешинские, А.Рыков, Е. Стасова, Г. Петровский, К. Радек;

выдающиеся военачальники и маршалы Г.Жуков, И.Баграмян, И.Конев, Р.Малиновский, Н.Кузнецов, И.Борзов, М.Тухачевский;

знаменитых на всю страну героев — Н.Каманин, М.Водопьянов, И.Мазурук, А.Стаханов;

ученых В.Глушко, А.Микоян, В.Парин, Е.Тарле, Н.Цицин;

писателей А.Серафимович, Б.Лавренев, Ю.Трифонов, М.Коршунов, Ю.Семенов и многие другие.

За годы правления Сталина около 800 из 2000 жителей Дома правительства стали жертвами репрессий.

В 1941 году дом опустел из-за переселения или эвакуации жителей. Многие были на фронте. В доме отключили отопление, газ и электричество, а на балконах последних этажей установили зенитные орудия.

Жизнь вернулась туда только в 1942 году, когда смертельная опасность для Москвы миновала. После войны дом снова продолжил нормальное существование.

За годы правления Сталина около 800 из 2000 жителей Дома правительства стали жертвами репрессий.

В нескольких квартирах жильцы менялись 5-6 раз. Иногда весь подъезд в квартиру опечатывали: одного жителя расстреливали, других отправляли в тюрьмы и лагеря или, в лучшем случае, выселяли на окраину Москвы.

Серый бегемот на берегу Москвы-реки стал символом советской эпохи со всеми ее достижениями и смертями.
Официально дом назывался «1-я палата Советов ЦИК и СНК.Позже он стал 2-м домом, а затем снова 1-м. Первым им руководил ВЦИК. Тогда он находился под контролем Совнаркома. И в народе его всегда называли Домом правительства.

Юрий Трифонов, проживавший в этом доме с 1931 по ноябрь 1939 года, опубликовал свой рассказ в 1976 году. После этого дом получил новое название «Дом на набережной».

С 1997 года здание является историческим памятником, охраняемым государством.

Самый старый дом Москвы

Сколько лет самому старому дому Москвы?

Самым старым сохранившимся светским зданием Москвы является Грановитая палата Московского Кремля. Он был построен в 1487 — 1491 годах во время правления великого князя Ивана III, поэтому сейчас ему более 500 лет.
Дворец был построен итальянскими архитекторами Марко Руффо и Пьетро Соларио и служил самым важным залом для приемов королевских праздников, коронаций и других государственных церемоний.Восточный фасад облицован камнями с острыми краями. Это типичное для ренессансной архитектуры убранство дало дворцу свое название.

В 15 веке дворец выглядел несколько иначе. Здание имело вид дворца-крепости: нижний ярус не имел дверей, дворец был окружен внешней стеной. Неудивительно, что иностранные послы называли дворец «замком великого князя». То, что мы видим сегодня, является результатом реконструкции 1684 года.

Стены и сводчатый потолок расписаны уникальными фресками.Но, к сожалению, внутрь не попасть. Здание до сих пор используется для государственных приемов, включая визит королевы Елизаветы II в 1994 году.

Вы можете увидеть это уникальное здание во время экскурсии по Москве в Кремле.

Москва Любопытные факты

Москва Население
Сегодня Москва — самый большой город в Европе. Население Москвы составляет 10,5 миллионов человек.

Подробнее

Москва возраст
Москва основана в 1147 году.Это один из старейших городов России.

Подробнее

Что значит Москва?
Что значит Москва? Это название намного старше самого города.

Подробнее

Московские парки
Москва — очень зеленый город. Более 40 процентов его территории составляют парки, сады и леса.

Подробнее

Московское метро
Московское метро — наиболее часто используемый общественный транспорт Москвы как для москвичей, так и для туристов.

Подробнее

Московское метро
Самая глубокая станция Московского метрополитена — «Парк Победы», 84 метра, высота 28-этажного дома

Подробнее

Объявления метро
В московском метро вы всегда можете определить направление поезда по полу диктора.

Подробнее

Лето 2010 побьет все температурные рекорды
Лето 2010 года запомнится москвичам и гостям Москвы аномально высокими температурами.

Подробнее

Москва фонтан с питьевой водой
В Москве более 700 фонтанов, но есть только один с питьевой водой.

Подробнее

Московские зимы
Самая низкая температура, когда-либо зарегистрированная в Москве, составляла −42 ° C. Произошло это в январе 1940 года.

Подробнее

Самое старое здание Москвы
Какое самое старое здание на территории Москвы?

Подробнее

Освещение в Москве
Вы знаете, когда стали освещаться улицы Москвы?

Подробнее

Какими необычными памятниками может похвастаться Москва?
Слышали ли вы о таких памятниках, как «Дорогу утятам», ворона и лисица с плавленым сыром «Дружба» или Дети — жертвы пороков взрослых?

Подробнее

Московских церквей
Сколько храмов в Москве?

Подробнее

Необычные московские поезда
Московское метро славится не только изысканным дизайном и интерьером, но и уникальными поездами.

Подробнее

Москва Макдональдс
Согласились бы вы простоять в очереди 6 часов, чтобы добраться до Макдональдса? Так поступали многие москвичи в 1990 году.

Подробнее

Русское Рождество
Почему россияне празднуют Рождество 7 января?

Подробнее

Московские эпитеты
Москва приобрела несколько эпитетов за свою историю 9 века.

Подробнее

Памятник Святым Кириллу и Мефодию
На каком памятнике в Москве 5 орфографических ошибок в надписи?

Подробнее

Органные вечера в Кусково
«Органные вечера в Кусково» — серия концертов, которые проходят по выходным в одном из красивейших старинных усадеб Москвы

подробнее

Курение в России
Вы знаете, когда курение было официально запрещено в России?

Подробнее

Правило преемственности лидеров
Кто будет следующим президентом России?

Подробнее

Самый большой колокол в мире
Где находится самый большой колокол в мире?

Подробнее

Непослушный звонок
В Московском Кремле живет очень старый политический заключенный в возрасте 300 лет.