Яйца фаберже кибитка: Лампасы – «Кибитка»! — НАШЕ Радио

Рынок имени королевы Елизаветы II в Париже

Приобретая букеты и флористические композиции, многие даже не задумываются о том, откуда прибыли в цветочный магазин изысканные розы, нежные альстромерии, экзотические орхидеи или поразительные ирисы. Некоторые из вас знают о большом цветочном аукционе в Голландии, а так же о различных цветочных плантациях мира – мы не раз писали об этом, открывая некоторые тайны и хитрости флористики. Но цветочные традиции и история по-прежнему полны сюрпризов!

Сегодня, мы предлагаем вам отправиться вместе с нами в увлекательное путешествие к берегам реки Сены – в Париж. Именно французы ввели традицию дарения цветов в качестве комплимента, да и само слово «букет»- французское. Именно здесь, во Франции, расположен один из крупнейших цветочных рынков, носящий имя английской королевы Елизаветы II . Чем примечателен этот торговый массив и почему назван в честь королевы Великобритании? Эта история действительно интересна…

Цветочный рынок в Париже был открыт в далеком 1808 году. Располагался он в то время на набережной Межисри (кстати, там и сейчас есть цветочные павильоны). Однако позднее, по указу Наполеона Бонапарта рынок был перенесен на другую территорию – ныне это набережная Корс. Рынок был официально и торжественно открыт 16 августа 1809 года. Торговцы занимали здесь достаточно большую территорию. Если быть точными — 2571м2.

Торговые ряды располагались здесь не каждый день, а всего дважды в неделю. По средам и субботам площадь превращалась в шумный цветочный рынок : под открытым небом продавали здесь розы, лилии, гвоздики, садовые растения и различные заморские диковинки… Многие художники использовали сюжеты цветочной торговли в своих картинах. Действительно, яркие и достойные внимания живописцев сцены разворачивались на рыночных площадях и набережных, наполненных ароматами цветов!

Шло время, цветочная торговля на площади процветала. И вот, в 1860-е годы запланировали строительство здания суда на площади. В связи с этим и цветочный рынок полностью был перестроен. Вместо торговых палаток под открытым небом, появились здесь первые крытые павильоны. Рынок был вновь торжественно открыт в 1873 году. Вновь хлынул на площадь поток торговцев с цветами и, конечно, покупателей. Кто покупал здесь цветы? Это были как простые горожане, так и скупщики. Последние, закупали цветы на рынке и перепродавали их владельцам цветочных магазинов и уличным разносчикам цветов.

Описание цветочного рынка в Париже есть в книге Николая Федоровича Золотницкого «Цветы в легендах и преданиях»(1903г.). Писал он так:

«…Кто не был ранним утром на центральном цветочном рынке в Париже, тот не может себе и представить той суеты, той кипучей деятельности, какая царит там в это время.

Сотни фургонов, нагруженных снизу доверху цветами, съезжаются со всех окрестностей Парижа, сотни фур везут цветы с вокзалов железных дорог, присылаемые из Ниццы, Грасса, Лиона и других южных городов.

Целые сотни, тысячи людей занимаются разгрузкой, разборкой, расстановкой и продажей цветов, другие сотни, тысячи — их покупкой, сортировкой и разноской по Парижу.

Снятые с повозок цветы располагаются здесь красивыми группами на сколоченных наскоро подставках, столиках или прямо на полу, причем каждый из торговцев старается со свойственным всем французам вкусом расположить свой товар эффектно и красочно. И получается такая прелестная картина, какую, не видав, трудно себе представить.

Прелесть картины этой усугубляется еще тем чудным чарующим запахом, который доносится ото всех этих сотен тысяч цветов.

Бьет три часа утра, и торговля начинается. Любителей, конечно, еще нет: для них это час слишком ранний, а главными покупателями являются скупщики, которые стараются скупить все, что получше и как можно подешевле, и затем, наняв тут же себе местечко для торговли, поджидают, чтобы цветы поднялись в цене, и тогда продают их разносчикам и торговцам в палатках.

В девять часов торг на центральном рынке уже окончен и продавцы, и покупатели отправляются восвояси. Разносчики, наполнив свои тележки доверху, расходятся по улицам Парижа, более крупные торговцы везут накупленный товар в свои палатки, а садовники и огородники, сладко заснув под навесами своих кибиток, едут домой…»

Цветочный рынок в Париже нахвали в честь Елизаветы II

Цветочный рынок «Остров Сите Париж»

Цветочный рынок | Остров Сите. Достопримичательности Парижа

Marché aux fleurs de l’île de la Cité : son histoire

Les Croqueuses au Marché aux Fleurs

Цветочный рынок в Париже. Октябрь 2015

Хотя поначалу и довольно долгое время со дня основания этот рынок был только цветочным, в 1881 году здесь началась еще и торговля … птицами. Дело в том что птичий рынок у канала Сен –Мартен был закрыт. Поэтому продавцы вместе со своим живым товаром переместились на площадь к торговцам цветов. Теперь рынок стал носить новое название: «Рынок цветов и птиц». Так и было до 2014 года… Именно в этом году старинный и известный рынок Парижа посетила королева!

Елизавета II прибыла во Францию с визитом по случаю празднования 70 летней годовщины со дня высадки союзников в Нормандии. Трехдневный визит королевской особы включал и экскурсию по городу. В сопровождении Франсуа Олланда (президента страны) и Анн Идальго (мэра города), посетила она и цветочный рынок. Королева Великобритании очень любит цветы. Это её увлечение проявляется и в выборе головных уборов и в подборе ювелирных украшений. Именно в честь её прибытия «Рынок цветов и птиц» был в очередной раз переименован и вновь торжественно открыт. С того самого дня и по настоящее время знаменитый рынок носит следующее название: «Цветочный рынок королевы Елизаветы II»

Рынок королевы Елизаветы II расположен на площади Луи-Лепин (неподалёку от собора Нотр-Дам) и открыт ежедневно.

Горожанам и туристам предлагают не только цветы со всего света, здесь можно приобрести и садовый инвентарь и горшечные растения! Птиц и некоторых мелких домашних животных по-прежнему можно купить на этом рынке, но теперь, только по воскресеньям! Прогуляться по рядам цветочного рынка с более чем 200-летней историей будет весьма интересно. Посетите это место!

Цветы дарят радость, хорошее настроение, заряд положительных эмоций. Флористы сегодня собирают удивительные букеты, композиции в шляпных коробках, корзинах, на флористических оазисах, цветочные фигуры и многое-многое другое… Главное свойство цветов — умение покорять человеческие сердца, выражать эмоции даже тогда, когда не хватает слов и раскрашивать нашу жизнь яркими красками… Дарите цветы! Дарите радость! А мы всегда вам в этом поможем!

Напряги извилины



Фото: Розовый жираф


Десять умных книг для детей разного возраста

«Приключения Кубарика и Томатика, или Веселая математика». Генрих Сапгир. «Розовый жираф», 2015


В 1975 году писатель Генрих Сапгир, методист Людмила Левинова и художник Виталий Стацинский создали сказку «Приключения Кубарика и Томатика, или Веселая математика», и книжка сразу стала хитом по изучению математики для малышей. В новом издании от «Розового жирафа» старые дидактические материалы заменены на новые рекомендации для малышей и родителей. Юлия Луговская, разработчик образовательных пособий, придумала новые задания для детей. В сборнике представлены совершенно обычные задачки, с которыми малыш сталкивается каждый день: как найти группы предметов, сравнить их по высоте, длине и ширине, различить право и лево, поделить группы на равные и неравные части. Замечательный слог и старые добрые рисунки, словно нарисованные детскими карандашами, создают вместе добротное пособие по математике для малышей от 2–3 лет и старше. «Розовый жираф» планирует издать и вторую часть этой математической сказки — «Как искали Лошарика».

«Линдберг. Невероятные приключения летающего мышонка». Торбен Кульман. «Поляндрия», 2015


«Давным–давно в огромном городе жил мышонок, который был до того любознательный, что месяцами просиживал в библиотеке за чтением человеческих книг». Но однажды он обнаружил, что все мыши в городе исчезли. Спасаясь от кошки по водосточной трубе, он заметил летучих мышей, и у него созрела идея: научиться летать и отправиться в Америку, чтобы найти своих друзей. В основе книги — история знаменитого американского летчика Чарльза Линдберга, который в 1927 году совершил первый перелет через Атлантический океан из Нью–Йорка в Париж. На протяжении истории мышонок–изобретатель создает дельтаплан, биплан, одномоторный самолет, и, конечно же, ему удается преодолеть все препятствия. Состаренная, потертая обложка и желтые, с кляксами от чернил страницы, восхитительные и завораживающие иллюстрации, от которых просто невозможно оторваться. Совы, сидящие на дымовых трубах домов, часы на железнодорожном вокзале, армия летучих мышей, летящих на фоне круглой, как головка сыра, луны. «Линдберг. Невероятные приключения летающего мышонка» — дипломный проект Торбена Кульманна, выпускника Гамбургской высшей школы прикладных наук. История родилась благодаря детскому увлечению Торбена необычными изобретениями и историей воздухоплавания.

«Великие здания». Патрик Диллон, Стивен Бисти. «Манн, Иванов и Фербер», 2015


Творение от Стивена Бисти, автора бестселлера «Чудесные сечения», легендарного иллюстратора, и Патрика Диллона, британского писателя, автора исторических и детективных романов. С момента выхода «Великие здания» остаются бестселлером Amazon.com среди детских изданий по архитектуре. Пирамида Джосера, Парфенон, собор Парижской Богоматери, Вилла Ротонда, Тадж–Махал, Баухауз, Центр Помпиду. В каждой главе авторы подробно рассказывают о том или ином здании с интересными фактами и подробностями строительства, каждое здание — шедевр, который можно долго разглядывать на пастельных глянцевых разворотах. Некоторые творения настолько масштабны, что развороты дополнены карманами, которые открываются в разные стороны. Великие здания идут в хронологическом порядке, и несложно отследить сходства в методиках строительства разных стран и культур. Каждое здание снабжено десятком сопроводительных подписей и пояснений, ведь сразу так не разберешься, где фронтоны, акротерии, стилобаты, антаблементы и латерны. Даже если вы не увлекаетесь архитектурой и историей искусств, книгу стоит почитать для общего кругозора и просто насладиться завораживающими рисунками великолепных творений со всего мира.

«Дома мира». Ольга Колпакова. Ольга Громова. «Настя и Никита», 2014


Каких только домов не бывает на свете: дом сомба, дом мусгумов, дом из бамбука, вигвам, яранга, чум, иглу, трейлер, кибитка и сколько еще всего. Легкая и веселая книга о домах по всему миру: переносные дома, дома на колесах, сказочные дома и ледяные избушки. В каждой главе красочные иллюстрации с веселыми жителями, которые населяют дома в разных странах. «Бог одинаково научил всех птиц вить гнезда, но гнезда у всех птиц разные», — приводится поговорка американских индейцев. В книге много исторических подробностей о культуре, особенностях строения домов. Сразу представляешь себе трясущуюся кибитку или подземный домик в Каппадокии, тесный пуэбло или плавучую деревню в Камбодже. Какие–то дома запросто можно построить у себя дома, например небольшую юрту или ярангу, и уже в них без спешки и вдумчиво дочитать книгу.

«Крутые факты о яйцах». Лена Шёберг. «Самокат», 2014


Что раньше появилось — яйцо или курица? А вы знали, как цыпленок дышит внутри яйца? И почему у кайры яйца вытянутой грушеобразной формы? А что такое партеногенез и нимфа? Все, что вы хотели знать о яйцах, но боялись спросить! Познавательная книга о роли яиц в истории, о яйцах насекомых и рыб, об их различиях и даже о том, как откладывали яйца динозавры. Во все времена яйцо считалось символом жизни и плодородия, в средние века яйцами платили налог, а пираты держали на кораблях кур. Яйца Фаберже, битва на яйцах, рецепты омлетов и запеканок. Можно поэкспериментировать и по совету автора устроить катание яиц или сделать яйцо–попрыгунчика. В этой же серии вышла книга «Горячие факты про лед».

«Как объяснить ребенку математику». Кэрол Вордерман. «Манн, Иванов и Фербер», 2015


Добротный иллюстрированный справочник по математике для родителей от Dorling Kindersley. В книге в доступной и ненавязчивой форме даются объяснения программы по математике начальной и средней школы. Пособие состоит из шести глав: числа, геометрия, тригонометрия, алгебра, статистика и вероятность. Если вы помогаете ребенку с математикой в школе и совсем ничего не помните из школьной программы, то справочник будет не лишним. И пусть вас не пугает множество схем, графиков и таблиц, они здесь только для того, чтобы стало понятнее, как справиться с очередной домашкой по математике. Кэрол Вордерман — обладательница степени магистра технических наук Кембриджского колледжа Сидни Сассекс и кавалер ордена Британской империи, одна из самых известных телеведущих Великобритании (на протяжении 26 лет Кэрол была ведущей интеллектуально–математической телеигры Countdown). Вордерман вошла в число самых популярных британских авторов десятилетия, пишущих в жанре нон–фикшн, и является советником Дэвида Кэмерона по вопросам математического образования.

«Коллекция костей. Динозавры и другие доисторические животные». Роб Колсон, Элизабет Грей, Стив Кирк. Clever, 2015


Это третья по счету книга серии «Коллекция костей», которая знакомит читателей с коллекцией костей динозавров. Ученые постоянно находят окаменелости динозавров, и наши представления о них меняются. Как выглядели галлимимы и орнитомиды, как охотились дромеозавры, где обитали игуанодоны и как передвигались ламбеозавры. На страницах мелькают острые зубы и клыки, огромные кости, пасти, аккуратно прорисованные скелеты гигантских животных. К каждому виду динозавров идут пояснительные записи и информационные блоки, что ел, как жил, чем увлекался. Энциклопедия включает более 50 животных, обитавших миллионы лет назад. К окончанию книги голова идет кругом от всего, и сложно все запомнить, для этого в самом конце есть таблица по развитию жизни на земле в хронологическом порядке.


Что такое проприоцепция, почему зевота заразная, как так вышло, что у всех разные пупки, как обмануть свой гениальный мозг и почему чашка желе излучает волны, похожие на мозговую активность? Сборник научных фактов и интересных экспериментов для детей, которые можно повторить самим в домашних условиях. «Иногда во имя науки надо закатать рукава и испачкаться», — пишет автор, предлагая сделать липкую смесь для игры из крахмала. Книгу рекомендует Политехнический музей, что само по себе уже достойно внимания. Хелейн Беккер — детская писательница, обладательница наград в области детской литературы в США и Канаде и автор более 60 детских художественных и научно–популярных книг.

«Книга для начинающих великих рыболовов». Свен Нурдквист, Каспер Вернер–Карлссон. «Рипол–классик», 2014


Книга–энциклопедия для начинающих рыболовов о том, как правильно подобрать удочку, поплавки и грузила, как забрасывать спиннинг в воду, что делать, когда клюет, какие бывают насадки и что такое донный лов. Нет такого рыболовного вопроса, который бы в этой книге не описали шведский сказочник Свен Нурдквист и Каспер Вернер–Карлссон. Красочные глянцевые развороты повествуют о хронологии рыбалки — от выбора удочки и блесен до разделки рыбы, все снабжено яркими и понятными схемами, подписями и уточнениями. В конце книги есть небольшой словарь рыб, благодаря которому можно определить, что за рыба попалась на крючок. Кроме того, в книге можно найти советы, как сделать водный бинокль или аквариум с пресноводными рыбками. Ценный фолиант для любителей рыбной ловли.

«Анатомия человека 360». Джейми Роубак, Ребекка Пейнтер, Каролина Стенстром. «Махаон», 2015


Иллюстрированный атлас с исчерпывающей информацией о строении и анатомии человеческого тела. Иллюстрации взяты из интерактивной продукции компании «Праймал Пикчерс», в основе которой лежит трехмерная модель с более, чем 7000 отдельных анатомических структур. Модель начали создавать со скелета, затем сконструировали мышцы, вручную изготавливали крошечные сосуды, после чего делались снимки трехмерной модели. Мышцы, нервы и кости мелькают на страницах в реалистичном и четком изображении, тончайшие срезы тканей и органов. Более 300 страниц с трехмерными изображениями системы органов, головы, шеи, таза, груди, спины, верхних и нижних конечностей. Огромный и тяжелый фолиант, разглядывая который несомненно получаешь долю адреналина.


Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Основы религиозных культур и светской этики

Старший преподаватель кафедры экономики и управления КРИПКРО Лиджеева Ж.А. Разработка занятия со слушателями курсов ОРКСЭ с использованием регионального (национально – регионального) компонента при работе с текстом.

Старший преподаватель кафедры

экономики и управления КРИПКРО

Лиджеева Ж.А.

Разработка занятия со слушателями курсов ОРКСЭ с использованием регионального (национально – регионального) компонента при работе с текстом

Цели занятия:

— Освоение:

— приемов эффективной работы с текстом;

— подходов к структурированию текста;

— способов графической организации информации;

— методов организации работы слушателей в режиме частичного и полного самообразования.

  1. Теоретическая  часть

1. Основные подходы к организации работы участников образовательной программы с

различными источниками информации.

2.  Дидактические принципы организации «активного чтения».

3. Методики структурирования текста.

4. Методы хранения, дополнения информации в процессе самообразования.

  1. Практическая часть. Отработка навыков и умений слушателей в работе с текстами

2.1. Кластер

Задания:

1.Прочитайте текст калмыцкой сказки. Давайте поразмышляем, используя кластер.

— Какие мысли у вас вызывает эта история? Почему?

— Как вы думаете, почему мудрецы решили обмануть хана?

— Справедливым ли было  наказание для  ханского посла?

ТРИ МУДРЕЦА

Давным-давно жил скупой хан. Три мудрых стари­ка решили его обмануть. Один из них имел белые усы, но черные волосы на голове. У другого старика волосы на голове были белые, но черные усы. Третий старик был без усов и без бороды.

Когда старики предстали перед ханом, он спросил первого старика:

—  Почему у вас усы белые, а волосы черные?

Старик ему в ответ:

—  На это есть основания. У меня нож тупой, жена злая и лошадь плохая. С досады я крутил усы, и они у меня побелели.

Тогда скупой хан спросил у другого старика:

—   Почему же у вас усы черные, а волосы белые?

Старик ему в ответ:

—   На это есть основания. Волосы мои на двадцать лет старше моих усов. Волосы уже побелели, а для усов еще не настало время белеть.

Тогда скупой хан обратился к третьему старику:

—  А почему же у вас нет ни бороды, ни усов?

Старик ему в ответ:

—  И на это есть основания. Я родился весь в отца и, чтобы не обидеть мать, решил немного походить на нее, Поэтому у меня нет ни усов, ни бороды.

Хан за находчивость подарил старикам мешок золота. Они взяли золото и отправились домой.

Скупому хану стало жалко богатства, и послал он придворного посла им вслед, чтобы тот хитростью отобрал у них золото.

Посол скупого хана придумал три хитрых вопроса; старики, конечно, не смогут дать на них ответ и должны будут вернуть золото.

Посол пустился вдогонку. Догнав стариков, он задал вопрос:

—  Какое расстояние от востока до запада?

Для ответа на вопрос остановился один старик, а два остальных продолжали путь. Старик ответил:

—  От востока до запада расстояние в один день, так как солнце встает утром на востоке, а вечером захо­дит на западе.

Посол задал второй вопрос:

—     Как далеко небо от земли? Старик ответил ему:

—     Небо от земли находится на расстоянии слышимости, так как гром, который рождается на небе, слышен на земле. Наконец ханский посол задал третий вопрос:

—  Что такое перемена во вселенной?

К этому времени два старика были уже далеко. Старик, отвечающий приближенному хана, сказал:

—  Мы только что перед вашим приездом обсуждали этот вопрос. Наверно, мои товарищи уже нашли ответ на него. Дайте мне лошадь, я быстро узнаю у
них ответ и тогда скажу вам.

Посол слез с коня, а старик сел на него. Старик отъехал от посла, повернул коня и сказал:

—  Ханский посол, думал ли ты когда-нибудь, что останешься пешим и одиноким в глухой степи, без пищи, без воды, не зная, куда идти? Конечно, нет.
Так это и есть перемена во вселенной.

С этими словами старик поскакал к своим спутни­кам.

2.2. Двойной дневник

Задания:

  1. Прочитайте текст. С левой стороны запишите фрагменты текста, которые произвели наибольшее впечатление, вызвали какие-то ассоциации с эпизодами из собственной жизни. Возможно, возникли определенные аналогии из предыдущего опыта. Что-то просто озадачило или вызвало резкий протест. С правой стороны дайте комментарий: что заставило записать именно эту цитату? Какие мысли она вызвала? Какие вопросы возникли?(заранее договориться о количестве выписок)




Выписки из текста

Вопросы и комментарии

СКУПОЙ БОГАЧ

Шел один старик из хотона и встретил кёбюна. Кёбюн спросил его:

—     Чей это хотон?

Старик ответил:

—     Это хотон скупого богача. Удивился кёбюн и спрашивает старика:

—     Почему вы называете его скупым богачом?

—     А потому, что я живу в этом хотоне много лет и никогда не видел, чтобы богач ел что-нибудь днем. Все живущие с ним тоже не знают, когда и что он ест.

—     Этого не может быть,— сказал кёбюн.

—  Нет, это правда. Пусть я умру, если это неправда.

Тогда кёбюн сказал:

—   Я не только узнаю, какая у жадного богача пища, но и возьму в жены его дочь.

—   Где тебе, не сможешь,— ответил старик.— Не один мужчина добивался этого, но уходил ни с чем, а тебе, кёбюну, и вовсе не удастся.

—   Нет, я сумею, — сказал кёбюн и пошел в хотон.

Поздним вечером кёбюн незаметно подошел к зад­ней стене кибитки скупого богача и лег. Долго лежал кёбюн. В хотоне уже уснули, не спал лишь скупой богач. Кёбюн видел, как в его кибитке блестел огонь.

Подошел кёбюн к задней стене кибитки и увидел в щель: старик держит над огнем за задние бараньи ножки, а дочь его печет борцоки.

Посмотрел кёбюн и пошел в кибитку.

Старик услышал шаги и спрятал бараньи ножки под рубашку, а дочь его спрятала борцок под подол.

Вошел кёбюн в кибитку и сказал:

—  Шел я к вам в хотон и на пути видел в степи кровожадного змея, такого, как бараньи ножки, что под рубахой у старика. Взял камень и ударил им
змея. Тогда змей полетел и стал таким, как лепешки, что под подолом у дочери старика.

Богач испугался, молчит, а бараньи ножки все-таки не показывает.

Тогда кёбюн сказал, что идти ему ночью некуда и потому придется переночевать в кибитке богача. Нечего делать, пришлось богачу разрешить.

Лег кёбюн, а богач не ложится. Решив, что кёбюн уснул, богач и говорит своей жене:

—  Надо выжить того кёбюна, не то он наболтает про нас. До утра я сожгу его сапоги и утоплю в худуке его лошадь. А сейчас сделай мне еще один борцок, я пойду на двор и съем его, а то этот шайтан не даст съесть. Откуда его принесло к нам!..

Перед утром, когда богач спал, кёбюн встал, взял свои сапоги и поставил их на место сапог богача, а сапоги богача поставил на место своих сапог. Потом кёбюн вышел из кибитки, взял черную лошадь бога­ча и обсыпал ее мукой, а свою белую лошадь выкра­сил черной краской. После этого кёбюн пошел в кибитку и лег спать. Проснулся богач, взял свои сапоги и сжег их. Он думал, что сжег сапоги кёбюна. Потом богач взял свою лошадь и утопил в худуке. Он думал, что утопил лошадь кёбюна.

Ранним утром богач разбудил кёбюна, кричит:

—   Кёбюн, твои сапоги сгорели!

—   Кёбюн встал и говорит:

—   Мои сапоги не сгорели, вон они стоят, видите, они рваные, значит, мои.

Взял кёбюн свои сапоги и надел. Богач остался без сапог. Тогда богач кричит:

—  Кёбюн, твоя лошадь в худуке утонула!

Кёбюн ответил спокойно:

—  Моя лошадь ученая, она не такая глупая, чтобы утонуть в колодце. Вы, старик, ошибаетесь.

—  Нет, я не ошибаюсь, пойдем посмотрим.

Вышли из кибитки. Кёбюн обмыл свою лошадь

водой, и она стала белая.

— Видите, моя лошадь белая, а ваша лошадь была черная, значит, эта лошадь моя.

Богач остался  без лошади.   Побежал  он  скорее домой и говорит жене:

— Пропал я, дай мне скорее борцок,  я с собой возьму, в степи поем, а то этот шайтан не даст. I     Вынула жена борцок, старик взял и хотел поло­жить в карман, но не успел: в это время вошел в кибитку кёбюн и спросил:

—    Куда вы, старик, собираетесь?

—    На работу иду.

—    А, ну тогда прощайте,— и кёбюн протянул стари­ку руку.

Нечего делать старику, бросил он со злобы борцок, схватил косу и выбежал из кибитки.

Кёбюн поднял борцок и съел, а потом пошел к старику. Догнал его в степи и говорит:

—  Старик, ваша дочь взяла мой бешмет и никак не отдает, я бы давно уехал из хотона…

Разозлился старик, испугался, что кёбюн теперь всем расскажет про его дочь, и говорит:

—   Бери, шайтан, и свой бешмет и мою дочь с ним.

Пошел кёбюн скорее в кибитку и сказал:

—  Ну, мамаша, папаша разрешил мне взять в жены
вашу дочь. Если вы не верите, то спросите у папаши.

Старуха кричит, ругается, не дает дочь. Пришел старик, кёбюн и говорит ему:

—     Папаша, мамаша не дает мне в жены дочь…

—     Отдай, старуха,— сказал жадный богач,— пусть уходит отсюда шайтан.

Кёбюн взял дочь богача в жены и жил счастливо.

2.3. Табличный прием

Обсудим проблему.

Что такое зло? В чем оно выражается?  А что такое добро? В чем оно выражается?

Задания:

  1. Заполнить первый и второй столбцы таблицы «Знаю», «Хочу узнать» по теме «Что такое добро и зло?
  2. Прочитайте текст.
  3. Заполните графу «Узнал».
  4. Подведение итогов, сопоставление содержания граф.
  5. Заполните дополнительные графы: источники информации, что осталось нераскрытым?




Знаю

Хочу узнать

Узнал

Источники информации

Что осталось нераскрытым?

СКУПОЙ БОГАЧ

Шел один старик из хотона и встретил кёбюна. Кёбюн спросил его:

—     Чей это хотон?

Старик ответил:

—     Это хотон скупого богача. Удивился кёбюн и спрашивает старика:

—     Почему вы называете его скупым богачом?

—     А потому, что я живу в этом хотоне много лет и никогда не видел, чтобы богач ел что-нибудь днем. Все живущие с ним тоже не знают, когда и что он ест.

—     Этого не может быть,— сказал кёбюн.

—  Нет, это правда. Пусть я умру, если это неправда.

Тогда кёбюн сказал:

—   Я не только узнаю, какая у жадного богача пища, но и возьму в жены его дочь.

—   Где тебе, не сможешь,— ответил старик.— Не один мужчина добивался этого, но уходил ни с чем, а тебе, кёбюну, и вовсе не удастся.

—   Нет, я сумею, — сказал кёбюн и пошел в хотон.

Поздним вечером кёбюн незаметно подошел к зад­ней стене кибитки скупого богача и лег. Долго лежал кёбюн. В хотоне уже уснули, не спал лишь скупой богач. Кёбюн видел, как в его кибитке блестел огонь.

Подошел кёбюн к задней стене кибитки и увидел в щель: старик держит над огнем за задние бараньи ножки, а дочь его печет борцоки.

Посмотрел кёбюн и пошел в кибитку.

Старик услышал шаги и спрятал бараньи ножки под рубашку, а дочь его спрятала борцок под подол.

Вошел кёбюн в кибитку и сказал:

—  Шел я к вам в хотон и на пути видел в степи кровожадного змея, такого, как бараньи ножки, что под рубахой у старика. Взял камень и ударил им
змея. Тогда змей полетел и стал таким, как лепешки, что под подолом у дочери старика.

Богач испугался, молчит, а бараньи ножки все-таки не показывает.

Тогда кёбюн сказал, что идти ему ночью некуда и потому придется переночевать в кибитке богача. Нечего делать, пришлось богачу разрешить.

Лег кёбюн, а богач не ложится. Решив, что кёбюн уснул, богач и говорит своей жене:

—  Надо выжить того кёбюна, не то он наболтает про нас. До утра я сожгу его сапоги и утоплю в худуке его лошадь. А сейчас сделай мне еще один борцок, я пойду на двор и съем его, а то этот шайтан не даст съесть. Откуда его принесло к нам!..

Перед утром, когда богач спал, кёбюн встал, взял свои сапоги и поставил их на место сапог богача, а сапоги богача поставил на место своих сапог. Потом кёбюн вышел из кибитки, взял черную лошадь бога­ча и обсыпал ее мукой, а свою белую лошадь выкра­сил черной краской. После этого кёбюн пошел в кибитку и лег спать. Проснулся богач, взял свои сапоги и сжег их. Он думал, что сжег сапоги кёбюна. Потом богач взял свою лошадь и утопил в худуке. Он думал, что утопил лошадь кёбюна.

Ранним утром богач разбудил кёбюна, кричит:

—   Кёбюн, твои сапоги сгорели!

—   Кёбюн встал и говорит:

—   Мои сапоги не сгорели, вон они стоят, видите, они рваные, значит, мои.

Взял кёбюн свои сапоги и надел. Богач остался без сапог. Тогда богач кричит:

—  Кёбюн, твоя лошадь в худуке утонула!

Кёбюн ответил спокойно:

—  Моя лошадь ученая, она не такая глупая, чтобы утонуть в колодце. Вы, старик, ошибаетесь.

—   Нет, я не ошибаюсь, пойдем посмотрим.

Вышли из кибитки. Кёбюн обмыл свою лошадь

водой, и она стала белая.

— Видите, моя лошадь белая, а ваша лошадь была черная, значит, эта лошадь моя.

Богач остался  без лошади.   Побежал  он  скорее домой и говорит жене:

— Пропал я, дай мне скорее борцок,  я с собой возьму, в степи поем, а то этот шайтан не даст. I     Вынула жена борцок, старик взял и хотел поло­жить в карман, но не успел: в это время вошел в кибитку кёбюн и спросил:

—    Куда вы, старик, собираетесь?

—    На работу иду.

—    А, ну тогда прощайте,— и кёбюн протянул стари­ку руку.

Нечего делать старику, бросил он со злобы борцок, схватил косу и выбежал из кибитки.

Кёбюн поднял борцок и съел, а потом пошел к старику. Догнал его в степи и говорит:

—  Старик, ваша дочь взяла мой бешмет и никак не отдает, я бы давно уехал из хотона…

Разозлился старик, испугался, что кёбюн теперь всем расскажет про его дочь, и говорит:

—   Бери, шайтан, и свой бешмет и мою дочь с ним.

Пошел кёбюн скорее в кибитку и сказал:

—  Ну, мамаша, папаша разрешил мне взять в жены
вашу дочь. Если вы не верите, то спросите у папаши.

Старуха кричит, ругается, не дает дочь. Пришел старик, кёбюн и говорит ему:

—     Папаша, мамаша не дает мне в жены дочь…

—     Отдай, старуха,— сказал жадный богач,— пусть уходит отсюда шайтан.

Кёбюн взял дочь богача в жены и жил счастливо.

  1. Рефлексия

Какими поступками определяются добро и зло в калмыцких сказках?

Что общего у калмыцких сказок со сказками других народов?

Что такое толерантность?

Какие примеры культурных особенностей разных народов России Вы можете привести на примере калмыцких сказок?

Как Вы могли бы найти дополнительную информацию о культуре народов России?

Что бы Вы рассказали приехавшим гостям из других регионов страны об особенностях культуры народов, проживающих в Вашей местности?

Красим яйца к Пасхе. Простые интересные идеи. | Петрозаводск ГОВОРИТ | Газета «Петрозаводск» online

В ближайшее воскресенье — Пасха. Если символ Нового года — елка, то самый главный символ Пасхи — крашеное яйцо. Сегодня — Чистый четверг. День, в который эти самые яйца принято красить. Канонически — в красный. Но можно и любого другого цвета. «Петрозаводск говорит» предлагает 10 способов красиво и без лишней возни создать свои крашенки, писанки и царапанки.

Настоящие писанки делать сложно.

Для этого нужны специальные инструменты. Но можно расписать яйцо гуашью. Помните, что самое главное — тщательно подготовиться. Выигрышней всего выглядят красные писанки, на которые нанесены черные, золотые, желтые узоры. Краски подойдут любые, не только гуашевые, но и акриловые. Кисточка должна быть тонкой и упругой.

Царапанки — еще одна классическая разновидность яичного дизайна. Делаются они довольно просто.

Прежде всего, яйцо нужно окрасить в один цвет. Идеально — в коричневатый или красный. Сверху нанести узор карандашом. Выбирайте что-нибудь простенькое — листочки-цветочки, а не лик Богородицы. А теперь по нарисованным линиям нужно проводить иглой или шилом, процарапывая неглубокие канавки. Без фанатизма. Получается симпатично и оригинально.

Петрушка — наше все. Получается действительно красиво.

Чтобы получить такие симпатичные листочки на яичной скорлупке, после варки нужно прилепить зелень к яйцу, тщательно разгладить и поплотней обтянуть будущий шедевр капроновым носком. После чего яйцо опускается в краситель.

Кружевные узоры сейчас очень модны.

Для их изготовления ничего особенного не требуется — небольшой кусочек кружев (берите синтетические) или кружев-стрейч, капроновый носок и краситель. Методология — та же, что и с петрушкой.

Рис и овсянка тоже дают очень симпатичный пестрый эффект.

Вареное яйцо перед окраской не обсушивать, покатать по крупе, завернуть все в тот же носок, выдержать в красителе.

Полосатые или градуированные. Для эстетов. Делаются просто, но довольно долго. Зато результат выглядит необычно и свежо.

Нужно развести в отдельных мисочках красители, и макать в них вареное яйцо поочередно. Можно поступить иначе — постепенно погружать заготовку в краску одного цвета. Тогда получится перетекающий из более нежного в более глубокий оттенок вариант.

Резинки и нитки тоже пригодятся.

Обычные аптекарские резинки, накрученные на яйцо перед окрашиванием, оставят после себя симпатичные белые полоски. А шерстяные нитки (те, которые линяют посильней), отдадут свой цвет.

Восковые мелки или тонкая свечка, которыми можно нанести на яйцо перед покраской узоры, тоже дают оригинальный дизайн.

Не годится этот метод только для горячих красителей.

Двусторонний скотч и блестки для дизайна ногтей — тоже хороший вариант.

Все что нужно — вырезать из липкой ленты фигурки — квадратики, кружки, полоски, приклеить к яйцу. Снять защитный слой с внешней стороны скотча и покатать «Фаберже» по блесткам. Кистью смахнуть лишнее. Можно поступить и иначе — губкой для посуды нанести на яйцо клей — клейстер или ПВА, а потом обвалять его в блестках или бисере.

По-настоящему шикарные, драгоценные яйца получаются при использовании золотой или серебряной фольги.

Такую фольгу можно раздобыть в магазинах для рукоделия и творчества, в художественных салонах. Окрашенные в нежные пастельные оттенки яйца необходимо чуть-чуть смазать клеем, не полностью, а участками. После чего на клей уложить листочки фольги. Кистью аккуратно снять все лишнее. Оговорка — последние варианты  не очень подходят для еды. Зато служат отличным подарком и украшением. Поэтому лучше всего красить пустую скорлупку.

Важно не только как, но и чем красить яйца. Самые безопасные красители — натуральные. И ассортимент не ограничивается только луковой шелухой, хотя и она очень хороша.

Свекла даст бордовый или розовый цвета. Аптечная ромашка — пастельно-желтый нежный оттенок. Куркума — оранжевый. Зеленый — шпинат. Сухие березовые листья — нежный зеленовато-желтый. Черника, шелуха подсолнечника, красного лука — голубоватый. ВО ВСЕ СОСТАВЫ ДЛЯ ОКРАШИВАНИЯ НУЖНО ДОБАВИТЬ УКСУС. Больше вариантов — смотрите в схеме.

Archives for Ноябрь 2015 | Николай Полисский

В ночь перед выборами на высоком берегу реки Угры в Калужской области целый час более тысячи человек стояли с открытыми от изумления ртами и, не отрываясь, смотрели на гигантского огнедышащего двуглавого орла. Языки пламени вырывались у десятиметровой чугунной птицы из крыльев, клювов, из корон на голове, ее чугунное туловище раскалилось докрасна. Со стороны все это было больше всего похоже на ритуал поклонения какому-то неведомому патриотическому культу. На самом деле это «зажигали» актуальные художники. «Жар-птица» — так назывался гвоздь фестиваля «АрхСтояние», который прошел в минувший уик-энд в лэндарт-парке «Никола-Ленивец» под Калугой.

17 лет назад в вымершей калужской деревне Никола-Ленивец поселился художник Николай Полисский, некогда причастный к движению митьков. К нему присоединились знакомые коллеги по цеху. Через несколько лет им надоело просто марать холсты, они стали реализовывать арт-проекты прямо на местности. Жители соседней деревни Звизжи сначала смотрели на них как на идиотов, а потом — сами втянулись в процесс создания современного актуального искусства.

— Началось все со снеговиков, — вспоминает Николай Полисский, известный в этих местах как «дядя Коля». — Зимой 2000 года я решил создать на берегу Угры арт-объект: сотни снеговиков спускаются по крутому склону к реке. Но одному слепить их в таком количестве мне было не под силу: пришлось привлекать местное население. Этот проект произвел фурор на фестивале «АртМосква» в том же году. Деревенские ребята тогда поверили, что я нисколько не шутил, когда звал их в соавторы. Теперь их имена звучат на крупнейших российских и зарубежных арт-фестивалях.

На постоянной основе у Полисского работают 15 местных художников (дядя Коля настоял, чтобы я написал это слово без кавычек), а накануне крупных событий мобилизуются до 80 жителей села Звизжи. Идут они охотно, потому что работа хорошо оплачивается, а другой работы у звизжан нет и не предвидится.

— Но дело даже не в этом, — говорит местный художник Алексей Гусев. — Можно найти работу в Калуге или Москве. Но я уже не вижу в этом смысла. У дяди Коли работается в охотку: тут ни минуты не бывает скучно: то мы строим «полумост», то дом из шишек, то башню ТЭЦ из лозы, то гигантский муравейник. Проблема на работе одна — иногда животы сильно болят от хохота.

Приступы здорового смеха на «АрхСтоянии-2008» были слышны повсюду. Склон Угры, по которому когда-то шагали снеговики, теперь оккупировали полторы сотни деревянных черных грачей с очень смешными физиономиями. Это типа «Грачи прилетели». Неподалеку из земли выросло огромное ухо, в которое мог войти любой желающий и прислушаться к огромному пространству, открывающемуся с высокого склона Угры. Чуть дальше народ помирал со смеху, глядя на конкурс арт-туалетов. Более тысячи посетителей, приехавших из Москвы и Калуги, разогревались самогоном и деревенскими закусками, торговлю которыми развернули предприимчивые звизжане. Но все с нетерпением ждали наступления темноты.

— Идея «Жар-птицы» пришла мне в голову еще лет 7 назад, — рассказывает дядя Коля. — Но без Володи Стребаня она бы так и осталась невоплощенной. Инженерное исполнение этого проекта — полностью его заслуга.

Володя Стребань живет в Звизжах лет 5, а родился и вырос он в Узбекистане. Профессионально занимался мотоспортом, поэтому при помощи сварочного аппарата умеет творить чудеса. «Жар-птица», которую родил Стребань, выглядит величественно и в то же время пугающе: массивное туловище, напоминающее яйцо Фаберже, мощные клювы, на груди печная дверца, а снизу турбоподдув.

— С инженерной точки зрения, это усовершенствованная печка-буржуйка, — объясняет Володя. — Сегодня утром мы уже закинули орлу в брюхо грузовик дров. Осталось только запалить, дать им как следует разгореться, включить турбоподдув и тогда люди увидят красоту неописуемую.

В 18:30 над полем зазвучала музыка Стравинского. Народ побросал недопитый самогон и бросился глядеть на постепенно оживающий символ империи. Птица затрещала, загудела, и из нее поползло облако черного дыма. Через несколько минут дым побелел, а еще спустя минут десять заработал турбоподдув и птица преобразилась. Она зажила, задышала и даже, кажется, пыталась взлететь. Из отверстий в крыльях, клювах и на коронах на птичьих головах вырвались потоки искр. Толпа людей отшатнулась и замерла. Следующий час прошел как одно мгновение. Орудуя всего двумя кнопками, Стребань творил невозможное. Не было ни одной минуты, когда «Жар-птица» не меняла бы свой облик. То она извергала белый дым, то тучи искр, то языки пламени, то начинала дрожать мелкой дрожью. Стравинского сменил Чайковский. Чайковского — Вагнер. Музыкальное сопровождение, которое подготовил профессор Московской консерватории Сергей Загний, превращало просто красивое зрелище в феерическое. Когда птица погасла, народ еще минут десять стоял пораженный и не мог тронуться с места.

— Я бы это дело в массовое производство запустил, — поделился творческими планами Стребань.

— Зачем?

— Вот есть же у нас куча патриотических праздников. День России, например, или народного единства. Да те же выборы. А как их отмечать, никто не знает. На Новый год можно елку поставить, на Пасху яйцами обменяться, а в День России скучать приходится. Ну выпьют люди, ну гимн споют, ну салютом попыхают — разве этого достаточно? Так вот вам, пожалуйста, огнедышащий орел! Чем не ритуал? Пусть люди зажигают этих птичек и радуются. У себя на дачах. Да хоть и на Красной площади.

На следующий день в Никола-Ленивце было принято решение: принимая во внимание невероятный успех премьеры, запалить «Жар-птицу» еще раз. Через неделю. На Масленицу. Вместо соломенной бабы.

Северо-Западный округ Москвы украсился сооружениями известного художника Николая Полисского и его постоянных соавторов — крестьян из деревни Никола-Ленивец. Первые образцы современного публичного искусства, воздвигнутые по инициативе и на средства города, рассматривала ИРИНА Ъ-КУЛИК.

Несколько лет назад, когда бывший митек Николай Полисский только начинал свой экологически-социальный проект, принесший ему международную славу, его фантастические сооружения — Вавилонская башня из сена или акведук из снега — можно было увидеть в основном на фотографиях. Мало кто из почитателей современного искусства мог добраться до расположенной в Калужской области деревни Никола-Ленивец, где художник, заручившись помощью местных жителей, возводил свои сооружения. Увидеть плоды творчества николо-ленивецкой арт-коммуны вживую впервые можно было в 2003 году на фестивале «Арт-Клязьма»: тогда на территории Клязьминского водохранилища появился удивительный корзиночный городок — сплетенные из прутьев Тадж-Махал, «Боинг», «кибитка Александра Македонского» и так далее. С тех пор обитатели деревни в Калужской области, как и сам господин Полисский, стали настоящими завсегдатаями всех главных отечественных художественных событий. Сооруженный ими впечатляющий Байконур из деревяшек, созданный к выставке «Сообщники», сейчас высится во дворе Третьяковской галереи на Крымском Валу.

«Сообщничество» Николая Полисского с Северо-Западным округом Москвы началось с предложения оформить недавно обновленный Лианозовский парк возле станции метро «Алтуфьево». Появившиеся на лужайках и берегах пруда сооружения из сучьев, напоминающие каркасы драконов или динозавров и при этом предоставляющие детям возможность без особого риска лазить по ним, а растениям — красиво обвивать эти причудливые трельяжи, весьма выгодно отличались от рутинных грибков-домиков-песочниц. Заказчик остался доволен. А Николай Полисский получил еще одно заманчивое предложение от округа — на этот раз на украшение нового парка, который разбивают на берегах реки Лихоборки — вместо стихийной свалки, в которую превратился овраг с протекающей по нему речкой.

Возведенное Николаем Полисским и его верными соавторами сооружение далеко превосходит масштабы скромной садово-парковой архитектуры. На берегу оврага между унылыми блочными домами брежневской застройки высится нечто вроде циклопической триумфальной арки, пропорциями напоминающей прославленную модерновую арку-небоскреб в парижском районе Дефанс. Правда, арка эта сложена, как шалаш, из сучьев орешника. Орешник заготавливался всем населением Николо-Ленивца — господин Полисский, дорожащий социальным аспектом своего проекта никак не меньше, чем художественным, очень радуется, что ему удалось обеспечить заработками свой арт-колхоз.

Ореховая «Арка» производит совершенно ошеломляющий эффект. Сооружения, возводимые Николаем Полисским и его соавторами, обладают даром врастать в ландшафт — так, что все эти сенные зиккураты или эйфелевы башни из лозы и сучьев выглядят не творением художника или архитектора, а природным феноменом: наподобие тех замков или соборов, которые мерещатся в очертании скал, или колоннад, чудящихся в сосульках и сталактитах. Арка возле Лихоборки точно так же кажется плодом загадочной мимикрии, заставляющей природу копировать формы культуры. Только на этот раз экологически чистый орешник копирует аскетичные, чтобы не сказать убогие, очертания домов-коробок одного из самых, наверное, унылых спальных районов Москвы. Но вернувшаяся в природу, вся эта скудоумная геометрия вдруг обретает удивительную гармоничность. Даже ловишь себя на мысли — вот если бы все окрестные дома преобразились в зеленые кусты и купы деревьев.

«Арка» — самый масштабный, но только первый объект, построенный Николаем Полисским для нового парка. Торжественное открытие парка состоится 4 ноября — пожаловать на него собирается сам Юрий Лужков. Глядишь, если плоды трудов Николая Полисского и николо-ленивецских жителей понравятся московскому мэру, современное искусство и приживется на московских улицах.

В российских предместьях появляются «телебашни» из прутьев и толпы марширующих снеговиков. А вечные ценности, как выяснилось, никак не конфликтуют с недолговечными материалами. Ленд-арт на Западе уже клонился к закату, когда на Востоке, в калужской деревне Никола-Ленивец, проснулись дремлющие художественные силы. Разбудил их художник Николай Полисский, который, соединив конвертируемую ценность русского авангарда с народностью, принялся артельно творить непреходящие ценности из бренных материалов.

Настоящий ленд-артист рачителен в выборе материалов: надо отделить зерна от плевел и все, что не годится для хлеба, пустить на зрелища. В дело идет сухой тростник, солома, песок или, скажем, сосновые шишки. Недолговечность материалов вовсе не смущает автора, потому что бренность — принципиальное свойство произведений этого жанра, уподобляемых быстротечным явлениям природного чуда.

Земля и воля

Земля и творческая воля — это все, что нужно художникам ленд-арта (от англ. land — земля и art — искусство) для создания глубокомысленных произведений. Реальный пейзаж, природный, индустриальный и городской, они пользуют как изобразительное средство и собственно объект, придавая ему новые смыслы несколькими размашистыми штрихами. Это могут быть траншеи, вспаханные или выкошенные полосы в степи, запруды, землянки или, наоборот, — упаковка памятников архитектуры. Поскольку доставить публику в пустыню Невада бывает нелегко, да и насладиться шедевром в полной мере можно только с борта самолета, ленд-артисты иногда приносят «гору к Магомету». Например, рассыпают в песок или осенние листья прямо в музеях, как это делал Рафаэл Феррер в Нью-Йорке. Эскапады, акции и мистификации, призванные пробить брешь в какой-нибудь стене между разными мирами, — их любимое занятие. С них станется распахать кругами степь или засеять поле так, чтобы выступили некие «загадочные знаки внеземных цивилизаций». И пусть потом вокруг них хлопочут уфологи.

Ленд-арт начал разворачиваться в шестидесятых годах прошлого века именно в Америке, где еще оставались дикие ландшафты прерий и пустынь. Европа уже стала совсем рукодельной и из иллюминатора самолета напоминает вышивку на пяльцах.

Хотя на нашей шестой части суши и дикой природы, и ее даров всегда было в избытке, делать из этого добра художественные ценности никому в голову не приходило. С известной натяжкой, принимая к сведению непредумышленность эффекта, можно видеть грандиозное произведение ленд-соц-арта в подъеме целины или в бесхитростных пожеланиях счастливого пути, выложенных камнями на холмах и зеленых откосах вдоль железных дорог.

Ревизия отношений человека с природой, осмысление судеб цивилизаций и даже отношения с космосом — такой масштаб творческих задач диктует произведениям изрядные размеры, делая их недоступными посетителям галерей. Поэтому жизнь и смерть шедевра обычно документируется и остается в истории искусства в виде серий фотографий.

Мимолетные явления вечного

Николай Полисский начал свои акты творения на свежем воздухе со снеговиков. По признанию художника, обилие материала невероятно активизирует мысль. В деревне Никола-Ленивец из изобильного и податливого материала, который хрустел под ногами и использовался нерационально, он со своими сподвижниками художником Константином Батынковым и Сергеем Лобановым реализовал совместный проект: деревенские ребята слепили целый снежный народец из 220 персон, удивив себя и других. Со временем человеки начали подтаивать, стали различаться между собой, у каждого появилась личная судьба. Народ прожил всего месяц или чуть больше, но жизнь его была достаточно славная, о чем свидетельствует фотодокументация. Проект живет уже восемь лет, возобновляясь то в Москве, то в Питере на снежном шоу Вячеслава Полунина, и всех радует.

Артель Полисского работает на территории заповедника, а авторы рады, что их создания рождаются и умирают в экологическом порядке. В круг любимых материалов входят даже такие эфемерные, как огонь и свет, а смерть произведений часто происходит «на миру», в перформансах при большом стечении и даже участии публики.

«Мне кажется, что произведения должны жить в памяти, — уверен Николай Полисский, — семь чудес света, от которых остались только пирамиды — это универсальный концепт искусства: шесть должно уничтожаться, и только один принадлежит вечности. Если художник думает о вечности более материально, чем об идее, он может быть наказан за это. Все, что сейчас стоит, сделанное из вечных материалов, меня лично дико раздражает своей ненужностью. По-моему, в эпоху Интернета стал естественным более современный подход к искусству как к чему-то быстротечному».

Коммуна созидателей

По утверждению известного авангардиста Йозефа Бойса, каждый человек — художник. Скажем больше — природный ленд-артист. Предаваясь творчеству с младых ногтей, всякий сладострастно лепит куличики в песочнице, потом — строит запруды на весенних ручьях и устраивает тайные убежища в обрыве речного берега. Отсюда же — снежные крепости, песчаные замки, выложенные речной галькой любовные признания и тяга подростков к робинзонаде.

Николай Полисский, по происхождению вовсе не селянин, а коренной москвич, вкусил природную сладость в детстве, проводя лето в знаменитом подмосковном Завидове. Питомец петербургской «Мухи», он пять лет учился в одной группе бок о бок с Александром Флоренским и до поры до времени был обычным художником в родстве с «Митьками». Сама судьба вывела его в народ, вместе с которым он принялся творить современное искусство. Почву, вдохновение и сподвижников он обрел в деревне Никола-Ленивец, неподалеку от места «стояния на реке Угре», где русские с татарами подумали-подумали, да и разошлись с миром.

Вслед за снеговиками артель принялась один за другим воплощать остроумные проекты: колонны из лозы, плетенные из прута башни, акведуки, катальные горки, пирамиды из дров и зиккураты из сена. Когда линейка продукта пополнилась акциями, массовыми праздниками и масленичными гуляньями, арте­льное дело превратилось в доходный промысел на заказ. Девятиметровый стог в форме вавилонского зиккурата имел оглушительный успех. Критика справедливо усмотрела в нем не просто башню Татлина, но и новое воплощение идей русского авангарда — мечту о коммуне созидателей.

Европа живо откликается на русскую идею совместного труда. Французский городок Ди, где при поддержке туземных министерств культуры и иностранных дел проходит ежегодный фестивать Est-Ouest, с энтузиазмом принял проект Полисского «Виноградное дерево». Колонна, сплетенная горожанами из лозы на время фестиваля, простояла год, но осталась в памяти как заметное событие. Это было первое произведение изобразительного искусства на фестивале, по преимуществу литературном. Подобную судьбу имеет часовенка из веток, выстроенная участниками биеннале в черногорском Цетине.

Громадную вавилонскую башню из снега — опять-таки самого доступного зимой материала, да еще и с катальной горкой заполучил на Рождество 2004 года Нижний Новгород. Правда, по признанию Николая Полисского, этот проект не обошелся без «национальных особенностей»: пьяные падали с изрядной высоты. Потом были тесовые динозавры для Лианозовского парка и 12-метровая Триумфальная арка для нового парка на берегу Лихоборки.

В парке усадьбы Кривякино в подмосковном Воскресенске Николай Полисский сотоварищи устроил арт-гульбище «Парк на один день». Народ пел и плясал на фоне тесовых произведений «усадебного» ленд-арта: беседки, колоннады и плоты на пруду. Дорогую забаву, цена которой возросла от концептуального условия однодневности, оплатил фонд Владимира Потанина грантом, разыгранным в конкурсе «Меняющийся музей в меняющемся мире». В желании привлечь внимание к судьбе федерального памятника устроители не прогадали: все продукты артели Полисского вызвают приязненный интерес.

Архстояния на Угре

Уже дважды Никола-Ленивец принимал свой фестиваль «Архстояние». Прошлым летом на конкурсный грант «Меняющийся музей в меняющемся мире» в национальном парке на берегу Угры были воплощены десятки авантажных проектов, среди которых гигантское ухо для внимания тишины, кровать в чистом поле для созерцания небес и многое другое. Николай Полисский выступал только стороной, принимающей ведущих московских архитекторов — Юрия Аввакумова, Александра Бродского, Евгения Асса, бюро АБ. «Моя идея состояла в том, — поясняет художник, — чтобы одним махом привлечь лучших людей. Получился могучий десант. Причем мы очень хитро придумали: они выдают креативную мысль, а уже мы сами, с помощью наших крестьянских помощников, которые знают в деле толк, все это воплощаем. Потому что архитекторы — люди занятые».

Архитекторы предоставили либо эскизы, либо окончательные проекты, от которых уже нельзя было отойти. Бродскому попытались было заменить материал, но он возмутился и потребовал строгого выполнения проекта буквально по макету. В иных случаях предложенный крестьянами материал сам диктовал проект. В итоге все авторы, которые приехали смотреть, что получилось, узнали свои проекты и остались довольны, хотя везде артельщики проявили свою творческую энергию. Даже Бродский растрогался, увидев деревянную подушку на своей коечке, а через год на ней вырос пикантный гриб в виде уха. Всего на первом фестивале собралось семнадцать работ, не считая николо-ленивецких старожилов: маяка, башни и градирни.

Нынешним летом Николай Полисский решил сосредоточиться на двух масштабных проектах. Голландский архитектор Адриан Гейзе, придумавший большой объект из шишек, попал в поле зрения молодых кураторов фестиваля. Правда, наша большая страна не рождает столько шишек, поэтому возникли определенные трудности. А проект «Граница империи» получился программным произведением ленд-арта. Это установленные посреди непаханого поля шестьдесят столбов с разными устрашающими капителями, похожими на бомбы или двуглавых орлов, которые ничего не огораживают, а просто делят поле на две неравные части. «Они напоминают какие-то руины Карфагена в Северной Африке, — комментирует Николай свой замысел, — была цивилизация, которая все время кому-то грозила, поэтому ей приходилось строить границы. И как только она переставала угрожать другим, эти столбы сразу заваливали. Границы нужны только при угрозах».

«Архстояние» поднимает чрезвычайно важную для ленд-арта проблему границ. Шрамами выступают на теле земли эти признаки агрессии, разлада и социального неравенства между людьми. Запад уже давно осознал вульгарность этого атавизма.

После падения Берлинской стены по всей Европе прошли художественные выставки и акции против границ. Но затем частная собственность пришла в Россию в сопровождении чудовищных заборов. И россияне пока не поняли, что надо скрывать этот разлад с остальным миром, а не приукрашивать его уродство коваными виньетками.

Опыт художников, соединивших, казалось бы, не вполне соединимые вещи, показывает, что имеет смысл вкладывать деньги в скрытые средства безопасности, пока они нужны, а не искушать людей на обочине успеха, вызывая агрессию на себя, и не воспитывать своих детей как осажденных острожников.
Между городом и деревней

Познакомившись с Николаем Полисским, который оказался весьма заметным гостем на недавней конференции ландшафтных дизайнеров в Райволе, мы побеседовали с ним на тему ленд-арта в современной городской и загородной среде.

— В каком соотношении вы делите свое время между городом и деревней?
— Примерно наполовину. Эти два мира мне одинаково нужны. Чтобы подпитываться от деревни и подпитывать деревню, нужно адекватное посещение того и другого.

— Вы говорили, что зима для вас — страда деревенская. Что сейчас в работе?
— Сейчас мы гастролируем с выставками. Показываем «Границу империи» в Московском архитектурном институте. Делаем вылазки с животными ребячьими игрушками.

В подмосковной Коломне готовим зимние игрища, народные гулянья, которые тоже любим. Строим катальные горки, как при Екатерине, но не копируем, а делаем свою архитектуру. Поменьше, чем в Нижнем Новгороде.

Очень важная для нас тема — масленичные гулянья. На этот раз мы продолжаем тему «Границы» и делаем огромную печь в виде двуглавого орла, которая будет гореть, и огонь будет дорисовывать крылья. Для поддува там будет работать мотор, нагнетать воздух, зола раскалится, и из конструкции будут вырываться огненные перья. Это огромное огненное шоу в селе Никола-Ленивец мы назовем «Жар-птицей».

Немецкие художники придумали, как это сделать с помощью электроники, но мы специально используем деревенские возможности, и эффект будет не хуже! Я общался с одним очень продвинутым немецким художником, у него там новые технологии, а мы старенькими способами вполне можем поспорить с тем, что делает Запад. У нас все будет огромное, такое энергетическое, такое живое!

— Как вы себя ощущаете на фоне мирового ленд-арта — некой национальной ветвью или сами по себе?
— Ленд-арт — это классическое искусство, ему уже лет семьдесят, и технологии всем известны. Первые американские и английские ленд-артисты могли себе позволить распахать много гектаров пустыни, огромные парки использовали. Это все не ново, новая только интонация. А в нашей огромной стране ничего подобного никогда не делалось. Это довольно стыдно, и говорит о том, что мы ребята провинциальные и тупые, раз не можем использовать то, что у нас есть от природы, прямо под ногами. От классического ленд-арта я отличаюсь тем, что подчеркиваю народность своих проектов. Энергия у нас берется не от избытка денег. Простые ребята из деревни просто так, но серьезно взялись за дело, нашли себе занятие и зрителя. В нашу деревню приезжают высоколобые мужи и на все это смотрят. Ребят это забавляет и бодрит, несмотря на нехватку жизненных средств.

— Ваши сотоварищи кормятся только этим искусством?
— Если они со мной — да. Бывает, что они уходят, потом возвращаются, процесс такой живой. Общинность и безумная страсть, которая их обуяла, понятно, во многом связаны с моим сумасшествием, но когда видишь, как они работают, понимаешь, что в этом народе есть какая-то невероятная энергия. Нужно только что-то им предложить, а не обворовывать их и не врать. У них нет своей мотивации, но как только предлагаешь им достойную идею, они готовы на нее наброситься.

— А какова величина артели в наиболее «соборных» проектах?
Я сам регулирую число участников в зависимости от задач. Сейчас, зимой, это 10–12 человек, летом — больше двадцати. В самой деревне народу не очень много, человек 350 живут постоянно, включая стариков и малых детей. Если при наличии средств мобилизовать все дееспособное население, больше сорока человек все равно не соберешь. Максимум — пятьдесят, если женщины захотят отвлечься от огородов.

— А в начале сотворчества крестьяне были скорее Левши или Емели на печи?
— Конечно, Емели. Людей, которые чего-то хотят, на деревне немного, и они, конечно, находят свое дело. Они посматривают на нас и даже сотрудничают, но человек, рожденный для какой-то самостоятельной жизни, все равно будет ее искать. Да и остальные не стали бы работать, не убедившись, что делают что-то значимое. В этом их убеждают статьи в журналах и интерес зрителей.

— Удается вывозить их в Европу?
— Есть проблемы. Приглашают-то меня, потому что современное понимание художественной практики все равно завязано на личности художника. И серьезные институции интересуются инициатором проекта. Мне хотелось бы, чтобы артельщики действовали в отрыве от меня, но это почти невозможно.

— Что вы делали для гостиницы Славы Полунина под Парижем?
— Это не гостиница, а мельница и узкий заливаемый участок гектаров пять вдоль реки. Я там был недели две и пытался что-то сделать из материала, который у него был. А это дурацкие напиленные чурки из тополей, очень плохой материал, быстро гниющий, и ничего толкового из этого не получилось. Ведь нужна взаимная энергия, а она не сложилась.

— Правомочны ли башни Татлина и Шухова в ваших произведениях?
— Конечно. Многие наши архитектурные опусы имеют прототипы: вавилонский зиккурат, многоступенчатая башня, что-то похожее на шуховскую или Эйфелеву башни. Это можно рассматривать как вполне постмодернистский прием, когда мы в деревне своими материалами и возможностями делаем реплики известных образцов мировой архитектуры. Безусловно, мы хотим принести незыблемые ценности другой культуры в русскую глубинку. Между порядком культуры и свободой природы всегда есть противостояние, а мы связываем их воедино.

Юлия Хопта. Артельное искусство. Загородное обозрение №1 / январь 2008

На Руси святой возвели Вавилонскую башню. Прямо у стен Кремля, точнее, между его Георгиевской башней и летчиком Чкаловым, на Верхневолжской набережной, в Нижнем. По высоте башня уже превзошла стену детинца и чуть-чуть не достает до бронзовой макушки Чкалова.

К Царь-пушке и Царь-колоколу можно теперь добавить и Царь-гору. И хоть появилась она не в Московском Кремле, а в Нижегородском, но все же стала самой большой снежной горкой России. Замысел художника Николая Полисского был реализован дюжиной калужских крестьян, двумя дюжинами научных сотрудников, а также всеми силами нижегородских «коммунальщиков» (самосвалы, краны, водометы и рабочие при них). Их недюжинные усилия направляли сотрудники нижегородского госцентра современного искусства и фонда «Культурная столица Поволжья».

Прообраз Нижегородской горки – конструкция Брейгеля, взятая из его картины «Вавилонская башня». Но по пути от эскиза к постройке горка погрузнела и расплылась. Так что теперь она гораздо больше напоминает минарет, чем зиккурат (впрочем, и во времена оны образцом для Брейгеля служил скорее спиралевидный минарет в Самарре, чем древние вавилонские пирамиды). Так что историческая справедливость отчасти восстановлена – и снежный минарет, как морок, навис на время над кремлевской стеной, чтобы исчезнуть при первых лучах весеннего солнца. Или гораздо раньше.

Башню построили за неделю, а исчезнет она так же быстро, как и появилась. Суть в стройматериале – это снег: его навалили 200 кубов. Перед Новым годом самосвалы сделали 1000 ходок – сначали брали снег по городу, но снега в Нижнем не хватило, и тогда стали свозить его из окрестностей. После Нового года башня уже протаяла, и сколько она простоит дальше – неизвестно. Потому что в городе держится рекордно высокая температура (впервые за 100 лет + 5/ +7 в январе). Так что башня почернела, и детей на нее больше не пускают.

Лед – материал, который издавна используют в искусстве. Стоит вспомнить хотя бы знаменитый Ледяной дом императрицы Анны Иоанновны – с его скульптурами и мебелью изо льда. Сегодня в России ледяные скульптуры ставят в десятках городов – от Москвы до Сургута. Существует даже Ассоциация скульпторов изо льда. Но вот снег – другое дело. И хотя приоритет в его художественном освоении принадлежит, конечно, эскимосам, но в России на право первородства вполне может претендовать Николай Полисский.

В 2000 году больше 100 снеголюдей вышли на поле в Национальном парке Угра. Это была первая работа Николая Полисского (и его товарища Константина Батынкова) со снегом. И с крестьянами: потому что снеговики были поставлены за деревней Николо-Ленивец, а сооружали их местные жители. Со временем художник Полисский стал считать сельчан соавторами своих произведений, и теперь во всех каталогах их фамилии пишутся наравне, по алфавиту. Другой зимой крестьяне построили римский акведук из снега. А теперь снежные фантомы Полисского готовятся покорить Москву.

200 снеговиков встанут в центре Арбата. Мужики готовы поставить хоть 1000, да не хватит места: пока что им выделили 4 квартала – от Серебряного до Плотникова переулка (но на всякий случай заготовлено 500 настоящих деревенских ведер, как головные уборы для будущих монстров). Так что сегодня дюжина калужских крестьян уже выезжает из Николо-Ленивца (200 с хвостиком километров от Москвы), чтобы через 4 часа оказаться в Москве. И набить Арбат снеговиками.

Главное свойство снежного искусства – в том, что оно текуче. Как сама русская природа. И непредсказуемо (как, впрочем, и все русское современное искусство). Само существование и форму снежных инсталляций невозможно в точности предвидеть. «Тут все дело в стихии», – как говорит Александр Панов, куратор проектов Николая Полисского. Пушка, которая будет производить московский снег, должна работать только при температуре ниже –4. Но куратор надеется на стихию. Снег не подведет.

Михаил Сидлин. «Царь-гора и 200 снеговиков» Независимая 2005-01-12

С относительно недавних пор у столичных актуальных художников появились серьезные конкуренты «из области». Впрочем, не из Московской, а Калужской, что тоже не очень далеко.

Короче, так. В двухстах километрах от Москвы, на территории национального парка «Угра», на берегу соответствующей реки, находится деревня Никола Ленивец, неожиданно превратившаяся в форпост современного искусства, которому вдохновенно служат обычные калужские крестьяне. Из привычного им природного материала — сена, дров, березовой лозы, орешника и даже снега — они мастерят… да что там мастерят! — созидают причудливые, эффектные и, главное, масштабные сооружения на открытом воздухе. И размахи деревенского строительства поражают даже горожанина, привыкшего к дорогим и громоздким инсталляциям современных художников.

А то, что произведения Николаленивецкого сообщества — это именно современное искусство, а не народные промыслы, понятно сразу, поскольку эти самодельные и диковатые объекты вступают в постмодернистский ироничный диалог с классическими образцами высокой архитектурной культуры. Будь то месопотамский зиккурат, римский акведук, александрийский маяк, средневековый замок, ажурная конструкция Эйфеля или ампирная колонна дорического ордера. Только ремейки канонических шедевров выглядят так, как будто калужские строители знакомились с прототипами по плохим репродукциям, однако впали в творческий экстаз и начали самозабвенно вторить хрестоматийным постройкам, не думая о материале, масштабе и гармонии форм. От души и с истинно русским отчаянием. В итоге получились вещи феноменальные. Девятиметровая башня-зиккурат, для изготовления которой потребовалось 30 тонн сена. Десятиметровая крепость-куб из 120 кубометров дров. 27-метровая эйфелевско-шуховская башня из березовой лозы…

Вдобавок художники из Николы Ленивца — люди мобильные и «выездные»: они принимали участие в ярмарках «Арт-Москва» и «Арт-Манеж», в фестивале «ARTКлязьма», сплели свою версию космодрома Байконур во дворе Третьяковской галереи для выставки «Сообщники» в рамках Московской биеннале современного искусства, что откроется в январе. В планах — ретроспектива в Русском музее.

Но появление уникальной деревенской общины, исправно создающей contemporary art и постепенно встраивающейся в означенные структуры и иерархии, было бы все-таки невозможным без участия «московского гостя». Превращение жителей Николы Ленивца и окрестностей (большая часть участников проекта проживает в соседних Звизжах) в художников происходит под руководством Николая Полисского, самоотверженно устраивающего из обычной деревни настоящую артколонию. Только за счет местных человеческих сил, а не приезжающих на пленэр столичных коллег — в этом отличие Николы Ленивца от прочих художнических поселений за чертой большого города.

Полисский купил участок земли на холме над Угрой в 1989 году — деревню с пустующими территориями отыскал армейский друг, архитектор и дизайнер Василий Щетинин, поселившийся тут же. Художник построил дом и стал прилежно ходить на этюды, живописуя реку в разное время суток что твой Клод Моне. Но за десять лет, совпавших с окончательным утверждением в столице «актуального» художественного сообщества, Полисский в живописи разуверился — наскучило ему бродить с мольбертом по калужским оврагам. И от живописного мимесиса — копирования природы — он перешел к демиургическому вбуравливанию в окружающее пространство посредством объектов и инсталляций на свежем воздухе (недаром Полисского искусствоведы называют «главным русским «ленд-артистом», что формально неправильно, но верно по сути). Так в 2000 году родился проект «Снеговики», осуществленный вместе с братком-митьком Константином Батынковым и артменеджером Сергеем Лобановым: двести двадцать штук снеговиков, спускающихся к берегам замершей подо льдом Угры.

Снеговиков — за символическое вознаграждение — катала местная молодежь, причем за долгим процессом москвичи следили главным образом из города по телефону. И тогда-то стало ясно, что николаленивецкие ребята вполне самостоятельны с точки зрения искусства — с фантазией и «креативными способностями» у них все в порядке. После чего проект Полисского по воздвижению объектов, вписанных в ландшафт, из формально-пластического превратился в социальный. Полисский почувствовал, что пришел дать Николе Ленивцу и Звизжам художественную волю. Так в Калужской области забрезжил призрак нового демократического искусства.

Демократического, потому что постепенно из наемной рабочей силы жители деревни стали полноценными соавторами художника, помогая ему не только в возведении конструкций, но и в их придумывании. И в составлении списка участников каждого проекта в Николе Ленивце пользуются простым алфавитным порядком — так, что Полисский оказывается где-то в середине перечисления пяти десятков фамилий. Сам видел, как страшно обижаются члены николаленивецкого «кооператива», когда заезжие журналисты называют их «крестьянами» и спрашивают: «Ну и как вы, крестьяне, относитесь к современному искусству?» Ребята отвечают с плохо скрываемой злостью: «Мы не крестьяне, мы художники. И мы не относимся к искусству, мы его делаем!» Делают, кстати, удивительно быстро, легко и… иронично: за десять минут — в качестве разрядки — во время монтажа «Байконура» во дворе Третьяковки слепили из снега писсуар — посвящение Дюшану.

И они в самом деле знают про Дюшана с реди-мейдами и Малевича с «Черным квадратом». Зато на вернисаже Татьяны Назаренко в ГТГ, куда их затащил Полисский, ходили явно со скучающими минами. И все, что им понравилось, — это выпиленные из фанеры назаренковские фигуры-обманки серии «Переход». Действительно, самое продвинутое, что есть в творчестве членкора Академии художеств. А на выставке номинантов премии в области современного искусства «Черный квадрат» в ЦДХ лучшими николаленивецким художникам показались видеофильмы Вячеслава Мизина и Александра Шабурова — фаворитов столичной арттусовки. Так что со вкусом и интуицией в Николе Ленивце проблем нет.

С точки же зрения законов современного искусства проект Полисского, который с чистой совестью можно счесть удавшимся, интересен не доморощенными зиккуратами и храмами, похожими на мокрые стога, — не результатом, а самим процессом. Знатоки contemporary art, насмотревшись перформансов и хеппенингов, знают, что эфемерное современное искусство может иногда существовать только здесь и сейчас, в данную конкретную минуту. И работа над очередным объектом профессионального художника на равных и вместе с крестьянами-самоучками (назовем их все-таки крестьянами) гораздо важнее объекта как такового, несмотря на его эффектность и габариты. Искусством является совершившийся акт коммуникации, невозможный с точки зрения здравого смысла и городского жителя, сноба и эстета. В этом смысле творчество николаленивецкой команды можно назвать семиотическим, как ни по-старомодному это звучит.

Но вот только сами члены калужского коммьюнити — не знаки, а реальные люди, не всегда легкие в общении. «Знаки и структуры не выходят на баррикады», — шутил в левацком 1968-м Мишель Фуко, полемизируя с правоверными структуралистами. Знаки не строят зиккуратов из сена — добавим мы.

У артобъекта, созданного в жанре public art (или land art, или open air — все заковыристые английские термины обозначают искусство на природе), четкий критерий качества. Это искусство чем лучше, тем оно общительнее. Очкарик-профессор, хиппи волосатый, бабушка с внуками всяк по-своему находят с ним общий язык. Профессор воспринимает интеллектуальным приключением, хиппи — территорией свободы от социальных, политических догм, бабушка и внучата простодушно радуются новому веселому аттракциону.

У нас появился редкий шанс поговорить с ленд-артом Полисского по душам. Достаточно взять билет до Нижнего Новгорода и доехать до центральной площади Минина и Пожарского у стен старинного кремля. Под личным патронатом полномочного представителя президента России по Поволжскому федеральному округу Сергея Кириенко коммуна Полисского из его деревни Никола Ленивец выстроила на площади гигантскую снежную башню-зиккурат. На возведение башни ушло десять тысяч кубометров снега. В течение полумесяца вся городская администрация, все коммунальные службы работали в авральном режиме. Снега в центре города маловато будет. Его буквально соскребали из всех районов огромного города и даже с пригородных полей. Тысяча ходок самосвалов позволила завалить снегом спуск к Волге. На упреки местных жителей продюсеры и кураторы башни, сотрудники нижегородского ГЦСИ во главе с директором Анной Гор, журналист Александр Панов отвечали: «Тонны снега у кремля не потому, что город грязный, а потому, что он культурный и в этом качестве готовится стать столицей Поволжья». Нижний Новгород почетный титул «культурная столица Поволжья» примет в 2006 году, и башня сделана в преддверии знаменательного события.

Созидание башни оказалось тем самым идеальным хеппенингом, в котором нет разделения на зрителей и художников — творцами образа назначены все. За идею отвечает Николай Полисский, за воплощение — десять специально приехавших крестьян из его деревенской артели, ГЦСИ и Панов, за материал — коммунальные службы Нижнего Новгорода, за порядок — городская администрация, Кириенко и милиция, за диалог с городом — катающиеся с башни на санках юные нижегородцы, наконец, за художественную интерпретацию — критики. При всей демократичности снежный зиккурат очень чутко вписался в самый рафинированный смысловой контекст. Силуэт, форма, цвет, фактура — оммаж великим шедеврам великой истории искусства, от Вавилонской башни на полотнах Брейгеля и иконописных «горок» до бионики архитектурной деконструкции. А выдвинувшийся из башни пандус для катания на санках приятно напоминает катальную горку эпохи Просвещения, выстроенную для императрицы Екатерины Второй архитектором Ринальди в Ораниенбауме.

В Нижнем Новгороде открылась самая большая снежная горка в России. Горка, а точнее 15-метровая башня с 200-метровым языком-горкой была построена по чертежам московского художника Николая Полисского силами крестьян из деревни Никола-Ленивец. Из Нижнего Новгорода — АЛЕКСАНДР Ъ-ЗМЕУЛ.

В самом центре Нижнего Новгорода к новогодним праздникам столичный художник Николай Полисский и десяток жителей деревни Николо-Ленивец построили ледяную горку длиной 280 метров. Мало кто из жителей Нижнего Новгорода догадывается о том, что ледяная горка и семиметровая снежная башня, выросшая за последние две недели на высоком берегу Волги не что иное, как художественный проект.

Произведения Николая Полисского – не просто этакий постмодернистский лэнд-арт, воспроизводящий классические архитектурные формы в экологически чистых материалах. Сам художник рассматривает свой проект прежде всего как социальный опыт. Главным в николо-ленивецкой эпопее ему представляются отнюдь не сами постройки, а то, что сделаны они в полноправном соавторстве с крестьянами.

Николай Полисский, некогда начинавший свою деятельность актуального художника в митьковской тусовке, также бывшей своего рода социальной утопией, вообще любит коллективные формы творчества – первые николо-ленивецкие акции были осуществлены в соавторстве с Константином Батынковым. Социально-утопическая сторона дела была явлена на фестивале Арт-Клязьма. Впервые публика могла наблюдать сооружения Полисского не на фотографиях, а в натуре – причем не только сами строения, но и их создателей. Художник-народник привез на фестиваль современного искусства чуть ли не половину населения деревни. Крестьяне воздвигли на территории бывшего пансионата восхитительный бивуак из плетеных кибиток. Среди этих перелетных гнезд были объекты с названиями «Амфора», «Боинг», «Кибитка Александра Македонского», «Раковина» и «Раскоряка». Этот эклектизм Полисский склонен объяснять не постмодернистской всеядностью, а эстетической всеотзывчивостью русского народа. Правда, русский народ наотрез отказался возводить в своем кочевом стойбище нечто, напоминающее задуманный Полисским православный храм. Вместо него вырос корзинный Тадж-Махал: крестьяне сочли, что сие экзотическое сооружение подобает фантастическому проекту куда лучше, чем церковь, которой как-то не подобает быть объектом игрищ.

Сам Полисский рассуждает о своем проекте как о социальной утопии, напоминающей то ли Велимира Хлебникова, мечтавшего о домах-деревьях, парусных санях и боронящих общинные поля облакоходах, то ли Йозефа Бойса с его теорией «социальной скульптуры» и убежденностью в том, что дело творца не создавать коммерциализированные произведения искусства, а изменять мир, втолковывая каждому человеку, что он – художник. Николай Полисский так же полагает, что его миссия заключается в том, чтобы объяснить никола-ленивцевским поселянам, что лепить снеговиков и косить сено можно не просто так, а в качестве искусства, и любит помечтать о том, что любую деревню можно без отрыва от сельхозработ переформировать в художническую коммуну – и наступит всеобщее счастье.

Миссионерская эпопея Полисского, обратившего одну отдельно взятую деревню в современное искусство, исполнена некого абсурдного героизма – в духе фильма Вернера Херцога «Фицгаральдо», герой которого одной силой своей харизмы заставил целое племя амазонских индейцев перетащить через горы пароход – и все лишь для того, чтобы по Амазонке курсировал плавучий оперный театр. Полисский говорит, что ему бы хотелось, чтобы крестьяне научились воспринимать каждое из своих повседневных занятий как искусство. Но самое симпатичное в его социальном пафосе как раз то, что ему удалось привлечь своих соавторов к занятиям «искусством ради искусства» и даже научить их воспринимать сооружение циклопического стога не как исполнение воли спятившего барина (если барин платит, то почему бы и не сделать), но как истинно творческий акт.

* * *
Французский художник Юбер Дюпра некогда приобщил к искусству личинок ручейника. Сии безобидные существа имеют привычку плести себе чехольчики из песчинок, ракушек и прочих скромных природных материалов, которые имеются в их распоряжении. Дюпра насыпал в аквариумы с ручейниками жемчуга и злато – и творения скромных личинок превзошли произведения изощреннейших ювелиров. Произведения Полисского и его общины кажутся плодами не столько социального, сколько какого-то то биологического эксперимента. Как заложить в сознание вьющих гнезда птиц схему Тадж-Махала или башни Татлина? Как изменить генетическую память муравьев, чтобы они стали строить муравейники в форме вавилонских зиккуратов? И как изменить молекулы воды, чтобы сосульки замерзали в форме колонн определенного ордера?

Ирина Кулик. Проект Классика. «Облако, озеро, башня / Николай Полисский» X-MMIV — 29.04.2004

Фестиваль ландшафтной архитектуры «Архстояние» проходит с 2006 года. В первый же год на территории национального парка «Угра» на берегах реки, где некогда состоялось историческое «стояние», положившее конец татаро-монгольскому игу и давшее название фестивалю, свои объекты возвели ведущие российские архитекторы — как концептуалисты-бумажники, так и успешные практики: Александр Бродский, Юрий Аввакумов, Тотан Кузембаев и другие. В 2007 году фестиваль стал международным — в нем принял участие именитый нидерландский ландшафтный дизайнер Адриан Гезе. А будущим летом на берегах Угры ожидают среди прочих и международных звезд Herzog & de Meuron.

Неблизкий путь в Калужскую область любители искусств протоптали еще раньше — благодаря обосновавшемуся в деревне Никола-Ленивец художнику Николаю Полисскому, начавшему возводить здесь фантастические лэнд-артные объекты из подручных материалов вроде сена и хвороста, заручившись поддержкой местных жителей, которых он превратил в настоящих художников. Музей современного искусства и архитектуры под открытым небом, в который превратился Никола-Ленивец, стал местом паломничества и обитателей Калужской области — фестиваль проходит при поддержке местной администрации. Нынешнее «Архстояние. Зима» — продолжение традиции никола-ленивцевских масленичных гуляний, на которые съезжаются тысячи гостей.

На Масленицу полагается что-нибудь поджигать. В прошлый раз сжигали колоссальный «Байконур» — ракету из лозы. А на этот раз Николай Полисский, изменив экологически чистому дереву, соорудил десятиметровую «Жар-птицу» из чугуна. Огнедышащее чудо, напоминающее одновременно двуглавого орла, самовар, гигантскую лимонку и какой-нибудь летающий танк, по своей функции является традиционной печкой с поддувом. Спроектировать «буржуйку» таких размеров художнику помогал житель соседних Звизжей военный механик и инженер-изобретатель Владимир Стебень. «Жар-птица» изрыгала угрожающие языки пламени, снопы искр и клубы черного дыма под попурри военных маршей, патетических фрагментов Вагнера и Чайковского и сельских шумов, подобранное композитором Сергеем Загнием.

Горела не только «Жар-птица». Куда более кроткое пламя освещало изнутри объекты Александра Константинова «Базилика» и «Изба». Художник, который и в графике, и в инсталляциях остается верен чертежной, штриховой фактуре, и теперь схематично начертил базовые архитектурные формы легкими деревянными рейками. Два прозрачных сарая одинакового размера отличаются только направлением «штриха». «Базилика» построена на вертикальных линиях, «Изба» — на горизонтальных. А созерцать огненное шоу можно было из «Дома над лесом» Анны Щетининой. На удивление устойчивая избушка на курьих ножках — двух мощных стволах — напоминает как традиционную беседку с видом, так и пограничную дозорную вышку.

Помимо профессионалов свой вклад в нынешний фестиваль внесли и коренные обитатели деревни Никола-Ленивец. Владимир Симонов, Андрей Белов, Алексей Гусев, Мария Гусева, Евгений Зеленский и Алексей Буковский создали инсталляцию «Грачи прилетели». На спускающемся к Угре склоне с погостом и церковью они рассадили внушительную стаю черных деревянных птиц. Скульптуры эти кажутся какими-то архаическими тотемами, состоящими в близком родстве с изделиями африканских или индейских племен. При этом хрестоматийное полотно Саврасова узнается немедленно. Да и погода стояла соответствующая — с непролазной грязью и лужами. Внезапная оттепель уничтожила один из фестивальных проектов — полукилометровый пиршественный стол, своими контурами повторяющий изгиб реки Угры. Авторы проекта — серьезное московское архитектурное бюро «Рождественка» возвело его из снега, и к приезду гостей стол, как Снегурочка, просто растаял.

Газета «Коммерсантъ» № 36(3853) от 05.03.2008

Воспоминания графини П.С. Уваровой — Прогулки по Старой Москве и не только — ЖЖ

Уварова П.С. Былое. Давно прошедшие счастливые дни. М, 2005.

Я прочла с удовольствием как из молодой, светской, хорошего рода девушки рождается такая ученая дама.

Меня взяли в Петербург на свадьбу двоюродной сестры, Александровой, и мать моя, бывшая фрейлиной императрицы Александры Федоровны, воспользовалась этим случаем, чтобы просить представления у ее величества, которую не видела 16 лет, т.е. со дня своей свадьбы, после которой, как упомянуто выше, поселилась с мужем — моим отцом в Малороссии, где и жила безвыездно до переезда в Москву. Вдовствующая императрица весьма скоро и любовно приняла мою мать, урожденную Святополк-Четвертинскую, отец и семья которого были облагодетельствованы покойным государем, долго продержала ее у себя, расспрашивая о ее житье-бытье в Малороссии, о ее муже, о его занятиях как предводителя дворянства и помещика, о детях, о возможности их воспитания в глухой деревне и, узнав, что мать привезла с собой в Петербург старшую 14-летнюю дочь, потребовала, чтобы за мной был послан экипаж и чтобы меня привезли без всяких приготовлений, в том платье, в котором застанет меня посланный. Мать моя предложила поехать за мной, но императрица этому воспротивилась, говоря, что желает видеть, как я воспитана и как я справлюсь с тою неожиданностью, которая выпала на мою долю. Мать должна была покориться воле ее величества, наскоро написала несколько строк тете Александровой и отослала за мной карету. Тетя немедленно отправила меня со старушкой гувернанткой своей дочери, и меня привезли во дворец; гувернантку оставили в одной из гостиных, а меня лакей довел до покоев ее величества и, открыв дверь, доложил: «княжна Шербатова». Я остановилась у закрытой двери и оцепенела от страха и удивления: предо мной открылась роскошная комната, которой я и во сне никогда не видала, а в глубине ее сидела немолодая, но чудной красоты женщина в глубоком трауре. Став у дверей, я низко присела, но, когда послышался ласковый голос «Avancez, avancez, mon enfant», я поняла, что предо мной Императрица, подошла ближе, присела еще раз и только тогда посмела на нее; решительно подошла к креслу, когда ее величество протянула мне рук ее крепко поцеловала и, чувствуя, что императрица притягивает меня к себе, стала на колени и в слезах опустила голову на ее колени. Императрица, поняв мое смущение, гладила мои волосы, успокаивала меня и позвала мою мать, которой было приказано до моего появления уйти в соседнюю комнату. Успокоив меня своей лаской и похвал императрица стала мало-помалу расспрашивать меня об уроках, о сестре и братьях и, узнав, что я считаю своей обязанностью помогать гувернантке в ее воспитательной части, ласково подтрунивала надо мной, уверяя, что я, вероятно, очень строгая воспитательница. Обворожив нас своим обращением, императрица отпустила нас, запечатлев в моей душе вечную благодарность за столь милостивый прием, которым ее величество дала мне на всю жизнь пример того прост и ласкового обращения, которого следует придерживаться в наших отношениях к людям.

Весна и лето 1856 г. прошли в подготовлениях к коронованию:

Торжественно прошли все представления, приемы, спектакль в театре и балы, на которых, благодаря многолюдству, мало танцевали, и которые познакомили меня с тем, что принято называть «светом», большим оживлением отличались балы во Дворце и в Дворянском собрании, которыми руководили и одушевляли великие князья Николай Николаевич и Михаил Николаевичи.

Настала зима и с ней визиты, знакомства, выезды и балы, которые поначалу меня очень пугали, но с шумом и блеском которых я скоро свыклась, которые полюбила, которыми увлеклась и вероятно потому была на всех них не последнею единицею. Этому я была обязана и тому обстоятельству, что мы, все выезжающие, очень скоро не только сошлись, но и со многими подружились, что помогло нам веселиться просто, откровенно, без всяких задних мыслей, но с одною мыслию веселья ради веселья. На мою же долю выпало еще счастье принадлежать к семье, в которой старшие как-то особенно любовно относились к ее младшим членам, за которыми следили, восхищались их успехами в свете, кой-когда делали замечания, иногда подшучивали, встречаясь на балах имели всегда ласковое к нам слово и не раз усаживались во время мазурки или котильона за спиной, не боясь быть мне неприятными и спугнуть моего кавалера. С восхищением и благодарностью вспоминаю в особенности о трех стариках дядях: князе Борисе Борисовиче Четвертинском, старшем брате моей матери поэте князе Петре Андреевиче Вяземском, женатом на сестре бабушки Четвертинской, и веселом остряке князе Федоре Федоровиче Гагарине, брате той же бабушки, который вообще любил и баловал всю нашу семью и как-то раз на вечеринке, лукаво подмигивая в мои сторону, предложил выпить шампанского «за того, кто любит кого» что долго осталось в памяти молодежи и часто повторялось при появлении шампанского. Впоследствии он познакомился и с мужем, оценил и полюбил его и до смерти своей остался нашим общим другом.

Сезон был блестящий, балы повторялись неустанно и были часто посещаемы молодыми великими князьями Николаем и Михаилом Николаевичами, которые придавали им своей веселостью больше оживление.

Стали возвращаться из ссылки декабристы и сделались любимыми гостями всей нашей знати; держались они приветливо и просто видимо радовались тому, что их молодежь, родившаяся в Сибири, была ласково принята нами.

Появился среди наших кавалеров и граф Лев Николаевич Толстой, вернувшийся с Кавказа и уже создавший свое «Детство» и «Отрочество» и роман «Казаки». Он усердно танцевал, знакомился, и ухаживал, носился сам с собой и искал везде и во всех, по собственно» признанию, героев и героинь для будущих своих произведений. Много мазурок просидела я с ним, спорила без конца о его героях и героинях, о суете мирской, о призвании человека, о соблазнах, вносимых в народные массы нашею роскошью и балами, и… остаюсь при своем мнении, что у него на чердаке уже и тогда не все было в порядке.

Ввиду полученного из Петербурга приглашения приехать на дворцовый бал и торжественное бракосочетание великого князя Михаила Николаевича с Ольгой Федоровной, принцессой Баденской, и отправились в Петербург, присутствовали на церемонии бракосочетания, торжественно отслуженной в церкви Зимнего дворца при массе придворных чинов и высшего петербургского общества, при чем моей матери было сделано предложение разрешить мне поступить фрейлиной к молодой великой княгине, лестное предложение от которого мать, однако, отказалась, указывая на мою молодость и светскую неопытность.

До начала бала мы с матерью были приняты в особом кабинете императрицей Марией Александровной. Ее величество весьма милостиво отнеслась к нам и, вызвав из залы цесаревича Николая, просила ему пригласить меня на первую кадриль и на мазурку, представить мне кавалеров и вообще озаботиться, чтобы петербургский бал и свет не показались мне скучнее московских. граф Уваров

Года два позднее стали высказывать опасение за здоровье цесаревича, за его легкие и увозили его несколько лет сряду в Ниццу, куда уезжала ради здоровья и императрица, его мать. Рассчитывали на молодость цесаревича, были уверены, что теплый южный климат возвратит ему силы и здоровье, и обручили его с датскою принцессой Дагмарой, которая приезжала в Россию, чтобы познакомиться с царскою семьею, сблизиться с будущим супругом и подготовиться к переходу в православие. Но Господь судил иначе: цесаревич все слабел, умирая, просил нареченную невесту остаться в России, полюбить и выйти замуж за его брата Александра19, у которого, как говорил умирающий, «сердце чисто как хрусталь». Царственный юноша погас, но высказанная им надежда осуществилась, и принцесса Дагмара, приняв православие, стала цесаревной Марией Федоровной20, полюбила Россию и стала вникать во все нужды и пожелания своего нового отечества.

На этом поле деятельности познакомилась и я с ее императорским высочеством, которая, любя детей и озабоченная будущностью молодого поколения, приняла под свое покровительство Можайское благотворительное общество, о котором речь впереди, и не оставляла его своим вниманием до последней возможности.

В начале зимы 1857 года переселяется в Москву из Петербурга граф Алексей Сергеевич Уваров, назначенный помощником попечителя Московского учебного округа, и поселяется в Мертвом переулке в большом особняке графини Толстой, напротив нас. О нем стали говорить как об ученом; называли его членом Академии наук и рассказывали, что император Николай Павлович по его докладу приказал образовать Комиссию для изучения памятников древности по побережью Черного моря, что им открыты близ Николаева развалины греческой колонии Ольвии и что им же произведены весьма важные для науки открытия в древнем Херсонесе.

В первое время, занятый службою (становилось неспокойно среди студенчества) и переездом в Москву, граф мало кого знал, мало показывался. Но когда стал посещать балы и концерты, мало-помалу знакомиться с нами, молодежью, и оказывать мне внимание, то кумушки, в особенности мужская молодежь, заговорили и стали негодовать на приезжего петербуржца. Мне же, которая никогда не увлекалась зеленою молодежью и льстивыми ухаживаниями Льва Толстого, мне нравилась та ласковая осторожность, с которой подходил ко мне новоприезжий, которого, если он искал себе жену, пугали, вероятно, и моя молодость, и мое кажущееся увлечение балами и удовольствиями.

Раннею весной граф зашел неожиданно к нам, велел доложить с себе отцу или матери, которая и приняла его за отсутствием отца, он извинился за беспокойство, но сказал, что считал своею обязанностью предупредить родителей о том, что он приказал арестовать одного из моих братьев за дуэль, предупреждая, что он не ранен и дрался за товарища, у которого не хватило храбрости этого сделать. Я присутствовала при разговоре, сидя за chevalet в ожидании учителя рисования; мы обменялись молчаливыми поклонами и только.

Весной выездной графа, негр, перелез чрез решетку нашего сада и в виду прохожих поднес моей сестре розан. Отец пошел объясниться по этому случаю с графом, который немедленно приказал рас считать негра.

Ввиду того, что все чаще и больше стали говорить о намерениях графа, что он сам стал решительнее относиться ко мне, чаще разговаривать, моя мать осторожно и любовно обратила мое внимание на то что граф не мальчик, что он, видимо, осторожно и осмотрительно подходит ко мне, чтобы познакомиться и дать себе серьезный отчет том, может ли он без страха за будущность жениться на девушке гораздо моложе его. Мать просила и меня серьезно обдумать вопрос хочу ли я принять предложение графа, могу ли я обещать быть ем хорошей верной женой на всю жизнь, не скучать без балов и удовольствий, которые уже не по летам, а главное, не по характеру графа. Мать просила серьезно обдумать все эти вопросы и, если не считаю возможным принять на себя все эти обязанности, то не давать графу своими к нему отношениями никакой надежды на мое согласие, чтобы отстранить всякую возможность ему делать формальное предложение, а нам ему отказать. Я сердечно поблагодарила мать за ее ко мне сердечное отношение и ответила, что, выросшая в многолюдной богобоязненной семье, я давно поняла, какие требования предъявляет нам жизнь, что граф мне нравится своей серьезностью и что горжусь тем предпочтением, которое он мне оказывает.

Наступила весна; дом, в котором мы жили, стал настолько ветх, что пришлось искать квартиру и мы занялись переездом в дом князя Голицына в […] переулке. Когда же братья покончили с экзаменами и мы переехали на лето в Филимонки, подмосковную […] дедушки Четвертинского, куда два раза приезжал к нам граф на великолепны тройках и привозил персики якобы из своих оранжерей в селе Поречье (впоследствии он сознался, что его персики спеют позднее что он упоминал о Поречье только с целью заинтересовать им меня.

Раннею осенью мы вернулись в Москву для занятий братьев стали чаще видеть графа, который приходил по вечерам сперва сопровождении нашего общего приятеля библиофила Соболевского, а впоследствии и без него; засиживался все дольше и дольше, извиняясь иногда в том, что мешает своим посещением «княжне лишний раз потанцевать и быть украшением бала». Тогда возникали весьма дружелюбные споры; я доказывала, что люблю все, что делаю, делать хорошо, что на балах я не умею и не хочу скучать, что нахожу поэзию в больших освещенных залах, в хорошем оркестре, в увлекательном вальсе, то торжествующем, то ласково упоительном, но думаю, что и без меня бал может сойти так же весело, как и при мне. Граф уезжал довольный и веселый, прося всякий раз о разрешении вернуться тогда-то; я напоминала шутя: «только не в день бала», но он под конец решительно назначал день бала, вероятно, с целью помешать мне присутствовать на нем.

Осень стояла чудная, теплая, солнечная, и молодежь часто показывалась под вечер верхом в Петровском парке в сопровождении отцов и братьев или более пожилых знакомых. Раз приехала и я в сопровождении старого друга моего отца, адъютанта графа Закревского. На одном из поворотов главной аллеи находилась дача графа Закревского, где он часто устраивал приемы и веселые танцевальные вечера. Оркестр трубачей при нашем проезде грянул какой-то марш; лошадь моя испугалась и взвилась на дыбы; я дала ей, по совету моего спутника, сильный удар между ушей; она опустилась, но, взбешенная ударом, бросилась вскачь по главной аллее, опрокидывая все и всех на своем пути. Я осталась на седле и, опомнившись, направила лошадь в одну из боковых аллей и, когда почувствовала, что лошадь пришла в совершенно спокойное состояние, привела в некоторый порядок волосы и повернула в сторону главной аллеи, чтобы разыскать растерянные вещи и найти своего спутника. Ко мне навстречу бросилась вся молодежь, поздравляя с удачей, поправляя седло и возвращая подобранные мои вещи. Последним подошел граф с моей шляпой в руках. Подавая ее мне, он взволнованно и сурово вскричал: «Что за ужас, никогда не позволю моей жене ездить на подобных бешеных лошадях». — «Надеюсь, граф, — сказала я ему в ответ, — что Вы будете более ласковым голосом обращаться к жене вашей, если пожелаете, чтобы желания Ваши были исполнены». Он подошел ближе и, сняв шляпу, тихо проговорил: «Извините меня, княжна». Покатавшись в парке еще некоторое время, мы шагом направились к выходу, около которого, видимо, поджидал меня граф. Поравнявшись со мной, он просил разрешения прийти к нам вечером, но я отказала ему в этом, говоря: «Вы расскажете матери моей Ваши сегодняшние впечатления, расхулите мою лошадь, а я мечтаю воспользоваться теплой осенью, чтобы еще много раз на ней покататься. Приходите лучше завтра». Он молча поклонился и отошел. На другой день он просидел у нас до двенадцати часов, но ни словом не затронул происшедшего накануне.

26-ого ноября граф прислал матери моей записку, прося разрешения зайти к нам днем. Приехал около трех часов и просил мою руку. Поговорив с матерью, он просил позволения наедине переговорит со мной. Говорил о себе, говорил, что он гораздо старше меня, не любит свет, занят наукой и боится, что его привычки и жизнь могу показаться трудными и скучными молодой девушке, как я. Я откровенно ответила, что его полюбила за то, что он серьезнее других, что я обещаю быть ему не только хорошей женой, но, если он позволит то и помощницей. Родители нас благословили, и граф стал просиживать у нас по целым дням, желая, вероятно, немедленно определить в чем именно могу я ему помогать. О себе рассказывал, что в семье он рос почти одиноким, так как старшая его сестра Александра была на 10 лет, а младшая Наталья на 6 лет старше его; что отец, президент Академии наук и министр просвещения, хотя и был очень занят службой и научными трудами, но все же отдавал много времени воспитанию и образованию единственного сына, в котором надеялся найти достойного себе наследника. Мать же его, графиня Екатерина Алексеевна Разумовская, обожала своего сына и, выдав дочерей замуж посвятила ему жизнь, ездила часто с ним заграницу и, как видно по приобретенным ею в это время акварелям, рисункам и картина (большая часть которых у нас сохранилась), старалась уже в ребенке развить вкус к изящному, к красотам природы и даже к древностям (сохранились статуэтки, мраморные и терракотовые головки и пр.) И мать и отец поддерживали в сыне любовь к занятиям, и он смолоду, находясь в кругу ученых, невольно втянулся в работы и, будучи еще студентом, принял живое участие в основан Петербургского нумизматического общества, развившегося впоследствии в Императорское Петербургское археологическое обществе. Мать скончалась в 18[49] году; дом опустел, но направление и занятия остались те же. Окончивши Петербургский университет, граф отправился заграницу и прослушал лекции в Берлинском и Гейдсбертском университетах; впоследствии ездил заграницу с отцом, принимал участие в раскопках в Помпее на участке, подаренном отцу Неаполитанским королем, в котором добыта великолепная голова Зевса, которая и поныне украшает письменный стол отца в Поречье. С особым чувством говорил граф о своем дяде, Федоре Семеновиче Уварове, произведенном за храбрость в генералы на Бородинском поле. Федор Семенович покинул службу после изгнания неприятеля и поселился в своем смоленском имении Холм, где занялся ботаникой, имел хорошую оранжерею, растил чудные кусты камелий, культивировал и вводил в русскую флору разные иноземные растения, до сих пор растет и приносит плоды в холмовском парке ореховое дерево, им посаженное и часто наезжал в Поречье, где занимался разметкой парка и насаждением тех великолепных экземпляров лип, пихт и пр., которые служат украшением порецкого парка. Федор Семенович очень любил жену брата и его единственного сына; ему, вероятно, обязан племянник тою любовью к природе, которая в нем так сильно была развита.

На мои вопросы о текущих его занятиях он просто, без всякого желания порисоваться, рассказывал, каким образом, изучая источники, он напал на мысль о необходимости обследования и серьезного изучения берегов Черного моря, как удачны были его раскопки в Ольвии и Херсонесе и как важны подобные работы для истории России. Рассказал, как проживая в своем муромском имении, он, охотясь в долине реки Оки, напал на древние могильники, нашел в них следы особой, пока неизвестной культуры, что он этими раскопками так увлекся, что обследовал всю Владимирскую губернию, раскопал до 7000 курганов, и, ввиду того что по летописям и преданиям известно, что в этой местности сидела «меря», он находит возможным признать эту культуру за «мерянскую» и что он об этом пишет исследование. Рассказал, как впоследствии он образовал из своих муромских крестьян дружину в помощь севастопольским героям, вооружил их, вызвал инструкторов и вместе с крестьянами обучался военному искусству, и потом, командуя Владимирской дружиной, вместе с князем Григорием Щербатовым они отправились в поход, но в Курске узнали о падении Севастополя и получили приказание вернуться обратно.

Ввиду того, что свадьба наша была назначена на 14 января, то за неделю до Рождества мать моя предложила графу уехать на четыре дня в Сергиево-Троицкую Лавру и там вместе с нами по обычаю поговеть. Тогда еще не существовало между Москвой и Лаврой железнодорожного сообщения, и потому мы уехали все вместе в одной широкой поместительной кибитке на почтовых, которые морозным утром в три часа доставили нас в Сергиевский Посад. Остановились мы все в одной и той же и тогда единственной монастырской гостинице. Усердно ходили к службам, исповедовались у отца Аврамия, которого знали уже несколько лет и который ласково напутствовал нас обоих на новую открывающуюся перед нами жизнь. Венчание наше состоялось 14-ого января в домашней церкви княгини Репниной на Садовой, единственной родственницы моего жениха и сестры его матери, Екатерины Алексеевны Уваровой, после чего мы поселились в доме княгини Шаховской в Газетном переулке, где и провели месяц до отъезда заграницу.

Пост, конечно, большой. Большую часть воспоминаний можно прочитать здесь

Анвар Либабов: «Мировоззрение должно быть необычным»

Анвар Либабов — артист, который не нуждается в представлении. Мим, клоун, лицедей, актер с феноменальным даром перевоплощения и удивительной запоминающейся внешностью — он известен зрителям не только своей многолетней работой в театре «Лицедеи», участием в громких сценических шоу Андрея Могучего, сотрудничеством с Михаилом Шемякиным, ролями в фильмах Алексея Балабанова, но и неугасающей творческой фантазией в своих собственных проектах.

Неудивительно, что именно Анвар Либабов будет представлять театр «Лицедеи» 24 сентября на сцене «Театральных аллей» на Малой Конюшенной улице. Точка ART поговорила с артистом о творческих планах, профессии актера и мечтах.

© Автор фото — Анастасия Пруцкая

Анна Карышева: Анвар Зоянович, расскажите, пожалуйста, о Ваших текущих проектах и творческих планах. Чем Вы сейчас заняты?

Анвар Либабов: Сижу и жду, когда позвонит Спилберг. Пока не звонит (Смеется). Но звонят с Ленфильма — весной я сыграл небольшую роль в фильме про расселение коммуналки, где коммуналка — модель нашего общества и страны, так что скоро фильм должен выйти на экраны, а я — получить гонорар.

Есть несколько наработок в театре, к концу года мы намерены сделать первый показ спектакля про судьбу морячка, который создает Виктор Соловьев с молодыми актерами. Хочу отметить, что на базе театра «Лицедеи» состоялись выпуски пяти курсов с кафедры эстрады Российского государственного института сценических искусств, в театр было принято около 15 человек: это коллектив «Семьянюки»; трио «Клавы» и коллектив «Mimelange» — они работают в Чаплин-клубе (прим. — часть театра «Лицедеи»), есть еще ребята, которые работают в цирке Дю Солей. Думаю, это большая наша заслуга, что мы создали себе смену. Молодые не дают нам успокоится.

Самым важным для меня стал проект, который мы делали последние полгода. Это спектакль «Высокие карзики», в котором заняты подопечные Филимонковского детского дома- интерната. Надеюсь, что в сентябре — октябре мы его покажем в Петербурге.

Анна Карышева: А что это за странное название «Высокие карзики»? Про что этот спектакль?

Анвар Либабов: Это спектакль про мечтателей, мы его сначала так и хотели назвать — «Мечтатели». Когда мы его делали, я во время перерывов, чаепитий, включал диктофон и задавал детям вопросы — про мечты, про самый счастливый день, который запомнился, про самый несчастливый день, про страхи, одиночество, дом… Ответы на эти вопросы мы включили в спектакль, где они стали самым трогательным моментом.
В этом спектакле актёры и герои — детдомовцы, брошенные. Возник образ кукушки, птицы, оставляющей своих детей. В спектакле участвуют четыре сотрудника детдома: директор, врач, няня и плотник. И я с ними. Мы ходим по лесу и собираем яйца в авоськи, в детскую коляску. Яйца кукушат. Была идея назвать спектакль «Гнездо», «Синяя птица», «Кукушата»… А потом вдруг появилось слово «карзики» — это вроде бы карлики, но не совсем — детям очень понравилось это слово. И не просто карзики, а «высокие». Ведь даже карлик может стать высоким — для этого нужно просто встать на ходули и научиться на них ходить. Получается, все зависит только от желания и мечты.

Интересно, что в ответах ребят больше хотения, чем мечтаний. Например, «Я хочу потом работать охранником», «Я не хочу уходить из этого дома».

Анна Карышева: А какие у Вас мечты? Где проходит водораздел между желанием и мечтой?

Анвар Либабов: Я сейчас довольствуюсь тем, что у меня есть. Раньше в молодости были претензии, желания, запросы и требования. А сейчас мечты остались, а запросов стало очень мало. Потихонечку материальное замещается духовным. Они поменялись местами.
Хочется уехать на берег моря, ничего не делать, размышлять, книги читать, растапливать камин… А потом подумаешь — это ведь дня через три надоест. Чтобы камин растапливать — надо для начала дрова заготовить; чтобы читать — нужно иметь хорошее зрение; чтобы уехать и не работать — нужно иметь хороший материальный достаток. Поэтому от такой мечты приходится отказываться.

Но это скорее про желания, а не про мечты. Мечты — это что-то возвышенное, а не конкретное, приземленное. У меня самая банальная, но все-равно очень важная мечта — чтобы близкие не болели, чтобы самому не доставлять хлопот другим. Признаться, я боюсь будущего в плане социальной незащищенности.

А еще одна моя мечта — вернуться в детство на один день, пожить там. Говорят: «Увидеть Париж и умереть!» А у меня — побывать в детстве. Но эта мечта формально осуществима, а по сути — нет.

© Автор фото — Анастасия Пруцкая

© Автор фото — Анастасия Пруцкая

Анна Карышева: У Вас и раньше были социально направленные проекты. Почему Вы стали работать над проектом с Филимонковским детским домом? В чем для Вас ценность такой работы?

Анвар Либабов: Я согласился делать этот спектакль, потому что это старшая выпускная группа. Через несколько лет им будет по 23 года и их переведут либо в психо-неврологический интернат (ПНИ), либо в свободную жизнь. И мне хотелось, чтобы у них появилась маленькая возможность что-то изменить. Чтобы, например, они днем работали малярами, штукатурами, лепщиками, а вечером — занимались театром. Чтобы их что-то объединяло.

Но в целом это не моя заслуга, это заслуга театра. Театр «Лицидеи» много занимается социальными проектами. Есть такое направление — hospice clown, клоун для хосписа, которое создал Патч Адамс, по его биографии снят фильм, в котором главную роль исполняет великий комик Робин Уильямс. Сейчас волонтеры ходят по больницам, веселят детей, а у него идея была, чтобы врачи ходили с красными носиками и со смешными шприцами, с игрушками, чтобы дети не боялись.

Во многом благодаря Патчу Адамсу, в чем-то благодаря тому, что сам с детства тянулся к убогим, отвергаемым, я этим и стал заниматься. Сочувствие, сопереживание, желание помочь, защитить — оно есть, от него не спрячешься.

За время нашей работы над «Высокими карзиками» дети очень изменились, это и директор и доктор детского дома отметили. Произошло некое чудо. А в этом и есть смысл. Отдавая — получаешь. Когда учишь других своим опытом и примером — это терапия души. Для многих «подопечных» творчество становится нормой. Вот когда это станет нормой для всех, а для некоторых- необходимостью, неотъемлемой частью их жизни, тогда жизнь станет лучше.

Анна Карышева: Вы участвуете в спектакле БДТ «Фунт мяса», каким для Вас является этот опыт? Проще или сложнее играть, чем на сцене театра «Лицедеи»?

Анвар Либабов: Конечно, в «Лицедеях», где я столько лет играю, все привычнее и проще. Перед каждым показом «Фунта мяса» я целый день готовлюсь, не только в смысле речевого, пластического тренинга, но и внутренне, а после — день отдыхаю. Я как будто обнуляюсь после этого спектакля. Эта роль для меня — исповедальная. Мне в ней очень важна не реакция зала в виде аплодисментов, а важно, чтобы мысль моя дошла до зрителей. было несколько раз, когда я рационально «распределялся по роли», экономил свои силы, но ничего хорошего из этого не вышло. Важно отдаваться делу целиком. Работать надо, когда работаешь — все приходит.

Анна Карышева: Вы учились у Вячеслава Полунина. Это был не курс при театральном институте, а студия?

Анвар Либабов: Да, это была студия, самодеятельность, как тогда называли, при театре. Но не такого качества, как во многих ДК, у Вячеслава Полунина надо было жить, существовать в студии, быть её частью. Это было как в секте, определенное сообщество, образ жизни, который ты разделяешь. Я тогда учился в ветеринарном институте, а по вечерам занимался в студии. У меня нет актёрского образования, у меня только два био-животноводческих.

Анна Карышева: Когда случился перелом, и Вы ушли из ветеринарии в актерскую профессию? Как это произошло?

Анвар Либабов: Остаться в театре мне предложил Вячеслав Полунин. Началась перестройка, прописка в городе была уже не так важна, было проще с трудоустройством. Я стал больше оставаться в деревне, выпадал из театра, Вячеслав Полунин это заметил и решил не терять кадр. На тот момент я уже отдал студии три года. Так сложилось, что Антон Адасинский (прим. — актер, режиссер, создатель театра «Derevo») ушел из театра в свое плавание и было свободное место.

Анна Карышева: Сложно было принять решение?

Анвар Либабов: Сложнее всего мне было признаться маме. Я работал старшим ветеринарным врачом молочного комплекса и главным врачом колхоза. Руководящие должности обеспечивали стабильный доход. А я ушёл в никуда, в «клоуны». Мое же окружение даже слова такого «пантомима» не знало. Знали — «цирк» и «клоуны». Первое время я молчал. В конце марта забрал документы, подал в театр, а 1 апреля уже гастроли: «Юморина», Одесса, 1 канал и я крупным планом по телевизору.

© Автор фото — Анастасия Пруцкая

© Автор фото — Анастасия Пруцкая

© Автор фото — Анастасия Пруцкая

© Автор фото — Анастасия Пруцкая

Анна Карышева: После того, как Вы были приняты в труппу театра «Лицедеи», Вы выступали вместе с Сергеем Курёхиным, с «Поп-механикой». Расскажите, пожалуйста, про этот опыт.

Анвар Либабов: В 80-х годах это было новое, неформальное, это был авангард. Мне всегда нравилось все необычное, не академическое, я считаю, что мировоззрение должно быть необычным, ты всегда должен быть открыт к эксперименту, творческому хулиганству. И мы хулиганили. Мы однажды приехали с «Поп-механикой» в Тихвин, показывать спектакль перед работниками завода. Пришли рабочие отдохнуть с детьми, с семьями, а тут — «Поп-механика». Первое отделение зрителям пришлось потерпеть, пострадать, кое-кто ушел из зала, но ничего, во время второго мы дали привычное, понятное представление. Ведь чтобы увидеть ожидаемое, сначала надо потерпеть. Кровавый эксперимент.

Анна Карышева: Как вы чувствуете, публика сейчас изменилась, стала ли более открытой к новому, необычному в театре? Или точно также, как в 80-ые, приходит со сложившимися представлениями и ожиданиями от спектакля?

Анвар Либабов: Публика и театр, как и общество, меняются. Иногда приходится делать работы «на потребу». Публика все также ждет развлечения, «хлеба и зрелищ». Меньше стало сентиментальности, лирики, поэзии. Я наблюдаю, что отношение к артисту изменилось: раньше оно было уважительным, были «поклонники», а не «фанаты». Между артистом и зрителем исчезла дистанция, сейчас время «шаговой доступности» всего. Отсюда — панибратство, отношение на «ты». Нет придыхания, уважительности.

Духовные потребности замещаются привычкой к развлечению. Считается, что это большая удача для артиста — попасть в сериал, это гарантирует зарплату, стабильность, известность. Но с ростом известности мера духовности не растет. Доход растет, а талант — нет.

Но с другой стороны, публика стала более образованной. Стала отличать хорошее от плохого. Особенно молодые ребята. Публика наелась антреприз.

Анна Карышева: А в театре какие происходят изменения? Вы долго работаете в «Лицедеях», причем на разных должностях, каким Вы видите путь театра?

Анвар Либабов: Да, одно время я даже был директором. Был кризисный момент, и коллектив попросил меня возглавить театр. Это были жестокие, сложные девяностые.

Театр «Лицедеи» развивается эволюционно. Мы стремимся сохранить старое, но и не мешать появлению нового. Работаем на основе классического наследия — такого опыта и навыка, который есть у нас, никто не имеет.

Сложность в том, что наш жанр — штучный товар. В драматическом театре все проще, понятнее: взял классическую пьесу из огромного количества мировой драматургии и ставишь её. А у нас пьес нет, все создается самостоятельно. Нужно много труда, чтобы создать эстрадный или цирковой номер. Некоторые всю жизнь создают свой номер, свой образ.

Творческое неизбежно идет рука об руку с экономическим. Иногда, экономическая составляющая опережает творческую, потом творческая догоняет. Зато сейчас есть своя стационарная площадка. А с другой стороны, когда не было своего места, была только репетиционная база, работать почему-то было легче. Сейчас есть все — сцена, репетиционные помещения, реквизит, свой свет, звук, молодые артисты — а работать сложнее. Очень сложно выходить из комфортной ниши, но без этого нет развития.

Самая большая сложность сегодня — собрать зал, поскольку появилось много разных новых форм театра, привлекающих молодую аудиторию. Но есть и традиционные вещи и важно, чтобы они были. Сейчас много новых технологий, медиа активно проникают в театр, но, если все это убрать, остается самое главное — актер. Как и раньше, как и всегда. Когда-то давно приезжали бродячие артисты, народ собирался на площади, артисты выходили из кибитки и начиналось представление. И сейчас есть такие артисты, которым, для того чтобы состоялся спектакль, не нужны никакие декорации, никакой реквизит. Актер выходит на сцену и с первого мгновения публика к нему расположена, внемлет. Мне дорог именно такой театр.

Все яйца Фаберже, Реплики русских Императорских пасхальных яиц Фаберже на продажу

Если вес вашей посылки превышает 1 фунт — отправьте электронное письмо по адресу [email protected] с номером вашего заказа и запросом на возврат (наша система не может автоматически генерировать этикетку для тяжелых упаковок)

ПОЛИТИКА ВОЗВРАТА

Возврат в течение 60 дней политика.

Чтобы иметь право на возврат, ваш товар должен быть неиспользованным и в том же состоянии, в котором вы его получили. Он также должен быть в оригинальной упаковке.

Дополнительные невозвратные предметы:
* Подарочные карты
* Загружаемые продукты
* Некоторые предметы медицинского назначения и личной гигиены

Возврат (если применимо)
После получения и проверки вашего возврата мы отправим вам электронное письмо с уведомлением об этом мы получили ваш возвращенный товар. Мы также сообщим вам об утверждении или отклонении вашего возмещения.
Если вы одобрены, то ваш возврат будет обработан, и кредит будет автоматически зачислен на вашу кредитную карту или исходный способ оплаты в течение 3 дней.

Поздний возврат или отсутствие возврата (если применимо)
Если вы еще не получили возмещение, проверьте свой банковский счет еще раз или обратитесь в компанию, обслуживающую кредитную карту. Прежде чем ваш возврат будет официально опубликован, может пройти некоторое время.
Если вы еще не получили возмещение, свяжитесь с нами по адресу [email protected]

Обмен
Мы заменяем товары только в том случае, если они неисправны или повреждены. Если вам нужно обменять его на такой же товар, отправьте нам письмо по адресу support @ bestpysanky.com и отправьте свой товар по адресу: 6212 Madison Ct, Morton Grove, IL, 60053, United States.

Подарки
Если товар был отмечен как подарок при покупке и доставке непосредственно вам, вы получите подарочный кредит на сумму вашего возврата. После получения возвращенного товара вам будет отправлен подарочный сертификат.

Если товар не был помечен как подарок при покупке, или если даритель получил заказ, чтобы передать его вам позже, мы отправим дарителю возмещение, и он узнает о вашем возврате.

Доставка
Чтобы вернуть продукт, отправьте его по адресу: 6212 Madison Ct, Morton Grove, IL, 60053, United States.

Вы несете ответственность за собственные расходы по доставке при возврате вашего товара. Стоимость доставки не возвращается. Если вы получите возмещение, стоимость обратной доставки будет вычтена из вашего возмещения.

В зависимости от того, где вы живете, время, необходимое для того, чтобы обмененный товар был доставлен вам, может варьироваться.

Если вы отправляете товар стоимостью более 99 долларов, вам следует рассмотреть возможность использования отслеживаемой службы доставки или приобретения страховки доставки.

Реплика красного яйца Фаберже + Карета Фаберже — Земля Фаберже

Реплика красного яйца Фаберже + Карета Фаберже — Земля Фаберже | Земля Фаберже

Уникальное декоративное белое яйцо Фаберже: очень большое 6,6 дюйма, расписанная вручную шкатулка для украшений для идеального домашнего декора, поставляется с подарочной коляской Фаберже, храните свои кольца, серьги и украшения в стиле

Внимание, внимание! Самая элегантная копия красного яйца Фаберже уже в продаже!

Считаете ли вы, что вашему дому не хватает характера или класса?

Может быть, у вас есть все необходимое, но вам просто не хватает того, что превратит его из обычного «дома» в стильный «дом»!

Ведь «женское прикосновение» — это именно то, что нужно любому дому!

Представляем непревзойденную идею украшения дома — реплику красного яйца Фаберже

Это очень большое яйцо Фаберже поставляется с красивой кареткой Фаберже, которая поднимет интерьер вашего дома на новый уровень!

Плюс, вы можете использовать и яйцо, и карету в качестве шкатулки для ваших колец, серег и других мелких украшений!

Шедевр ручной работы для женщины, которая знает, чего хочет!

Выкован из высококачественного металла с использованием старинной восковой техники.Наше яйцо Фаберже украшено яркой эмалью и сверкающими драгоценностями, которые не оставят равнодушным ни вас, ни ваших гостей!

Фактически, каждая маленькая деталь, примененная к этому яйцу, будет иметь самые яркие красные оттенки и подчеркнет потрясающую металлическую конструкцию.

Оригинальный подарок для той особенной женщины в вашей жизни!

Если у вас есть девушка или член семьи, которые вам действительно небезразличны. Лучшего подарка к этому особому случаю просто не найти!

Будь то день рождения или новоселье.К коляске яйцо Фаберже прилагается потрясающая подарочная коробка, которая не останется незамеченной!

Все еще не уверен, надеюсь, следующее передумает:

  • ПОВЫШАЙТЕ ДЕКОР ВАШЕГО ДОМА: Если вы ищете идеальную идею украшения для своего дома, вы просто нашли ее! Наши декоративные яйца Фаберже — это то, что нужно каждой женщине, чтобы передать свой превосходный вкус и особый характер в интерьер своего дома!
  • ЯЙЦО В УНИКАЛЬНОМ И РУЧНОМ СТИЛЕ ФАБЕРЖЕ: наше красное пасхальное яйцо Фаберже, отлитое из металла с использованием древнего метода потерянного воска, тонировано красочными эмалями, нанесенными вручную, и усилено сверкающими драгоценностями, установленными опытными мастерами!
  • БОНУСНАЯ БОЛЬШАЯ ТЕЛЕЖКА ФАБЕРЖЕ: Наша копия яйца Фаберже поставляется с дополнительной, потрясающей тележкой Фаберже 3 x 2 ″.Которые каждая женщина может использовать, чтобы украсить свой дом или хранить украшения, кольца и серьги в просторном интерьере!
  • БЕСПЛАТНАЯ ИДЕЯ ПОДАРОК: Если вы мужчина, который ищет уникальный подарок для своей особенной женщины, не ищите дальше! Будь то ваша жена, девушка, сестра или мать, они будут в восторге от крошечного внимания к деталям и нереального мастерства. Плюс ко всему, императорское яйцо Фаберже и карета поставляются в красивой подарочной упаковке!
  • ПОЛЮБИТЕ ЭТО ИЛИ СВОИ ДЕНЬГИ НАЗАД: Наше русское яйцо Фаберже — это нечто иное! Вот почему мы стоим за этим.Мы настоятельно рекомендуем вам связаться с нами, если вы не совсем в восторге от этого. Будьте уверены, мы все исправим!

Так чего же вы еще ждете?

Прокрутите вверх, нажмите «Добавить в корзину» и выведите свой домашний декор на совершенно новый уровень!

Вы также можете получить его в белом и пурпурном цветах.

Характеристики

  • Цвет: красный
  • Доставка: Бесплатно в США
  • Размер: Большой
  • Вес: 1.6 фунтов
  • Качество: высококачественные материалы
  • Пакет: красивая подарочная коробка
  • Бонус: карета Фаберже

Размеры:

Размер яйца Фаберже: 3 х 3 х 6.6 дюймов (7,6 x 7,6 x 16,8 см)
Размер каретки Фаберже: 3 x 1,6 x 2 дюйма (8 x 4 x 5 см)

Цена:

99,95 $
69.95 $

Поделиться этой страницей с друзьями

Веб-графика и разработка: Puenta

Яйцо Фаберже: цена сверх

Фаберже, мифическое имя.

Яйца Фаберже: мировой эталон ювелирных изделий на протяжении всей истории.

Фаберже был исключительным ювелиром, работавшим для величайших коронованных голов и самых удачливых, но судьба привела его к гибели из-за большевистской революции.

Ни одно ювелирное изделие в мире не было окружено таким количеством помпезности, неудач, случайностей и тайн после их продажи, их утраты и повторного открытия.

Яйца Фаберже, безусловно, являются самыми интригующими ювелирными украшениями из-за их увлекательной истории, от их создания до рекордных аукционов.

После революции 1917 года в России дом Фаберже исчез после 75 лет существования.

Но в 2015 году:

Дом Фаберже, недавно восстановленный (в 2007 году), ставит перед собой задачу создать новое яйцо. Березовое яйцо и голубое яйцо Созвездия Цесаревича были последними творениями.

Прошло почти столетие, жемчужное яйцо Фаберже завершает коллекцию этих шедевров художественного творчества.

Яйцо Дома Фаберже состоит из 139 мелких жемчужин (см. Статью Жемчуг) и 3300 бриллиантов.За 18 месяцев 20 мастеров реализовали яйцо на сумму 2 миллиона евро.

Исторические аукционы

Изготовленные более века назад, цена яиц Фаберже держалась в секрете как ювелирами, так и спонсорами.

Чтобы узнать ценность яиц Фаберже, созданных между 1880 и 1917 годами, мы можем обратиться к четырем рекордным продажам в истории ювелирных украшений.

  • 20 апреля 2002 г .: Зимнее яйцо — Фаберже — 1913.

Это яйцо было продано по 10.7 миллионов евро на аукционе Christie’s в Нью-Йорке.

  • 4 февраля 2004 г .: Российский миллиардер Виктор Вексельберг купил коллекцию из девяти яиц, состоящую из 180 предметов, у семьи Форбс. Эта коллекция была оценена примерно в 120 миллионов евро.

Коронация кареты-яйца 1897 года: Сотбис оценил ее примерно в 22 миллиона евро.

Яйцо 1-й годовщины -1911: По оценкам, около 12.5 миллионов евро от Sotheby’s.

Апельсиновое яйцо 1911 года: оценено Sotheby’s в 12,5 миллиона евро.

  • 28 ноября 2007 г .: яйцо Ротшильда Фаберже — 1902

На аукционе Christie’s в Лондоне яйцо было куплено коллекционером Александром Ивановым за кругленькую сумму в 12,5 миллиона евро.

  • Весна 2014: Эмалированное синее эмалевое яйцо -1887

Яйцо, найденное на блошином рынке в США, содержит часы Vacheron-Constantin.Его купил анонимный коллекционер примерно за 24 миллиона евро.

Как мы видим, исторические яйца Фаберже — это произведения искусства и предметы коллекционирования, цена которых не уступает ценам других классических произведений искусства, известных во всем мире.

Цены на сегодня

Если вы хотите купить яйцо Фаберже или стиль Фаберже, на рынке есть разные предложения для любого бюджета.

Недавно Дом Фаберже разработал коллекцию из четырех яиц, представляющих четыре сезона года.Вся коллекция будет стоить 3,15 миллиона евро или около 784 440 евро каждая.

Справа налево: Изумрудная весна, Сапфировое лето, Осенний рубин и Зимние бриллианты. (Дом Фаберже)

Если ваш бюджет более условен, у вас есть разные варианты удовлетворения вашей страсти к этим частям:

Imperial Paris — коммерческий сайт, предлагающий копии яиц Фаберже от 55 до 825 евро. В качестве материалов используются сплавы неблагородных металлов, стразы и эмаль.

«Les Merveilles de Russie» — интернет-магазин, специализирующийся на русских товарах. Она продает онлайн копии яиц Фаберже ручной работы от российских производителей.

Их копия авторизована семьей Фаберже. Цены на яйца в стиле Фаберже варьируются от 39 до 380 евро. В качестве материалов используются стразы, недрагоценный жемчуг и сплавы неблагородных металлов.

Регулярно на Ebay у вас есть возможность купить яйца в стиле Фаберже по цене от 5 до 70 евро. Проданные на аукцион яйца предоставлены компанией Les merveilles de Russie.

Если вы хотите создать в своем воображении яйцо в стиле Фаберже из золота или серебра, с драгоценными или прекрасными камнями, спросите своего ювелира-ювелира.

Где выставлены яйца Фаберже?

Музей Фаберже в Баден-Бадене

Музей Фаберже в Санкт-Петербурге

Музей изящных искусств Вирджинии

Художественный музей Уолтерса

Музей Хиллвуд

Где спрятаны яйца?

После революции 1917 года в России большевики продавали яйца, чтобы заработать деньги.

Многие из них были проданы по всей Европе по ценам значительно ниже их реальной стоимости. Пересекая различные источники информации, мы разработали эту карту для геолокации яиц в 2016 году.

Карта (fr) с указанием местонахождения яиц Фаберже

Эти уникальные шедевры были заказаны самыми богатыми семьями 19 века. Александр III, инициатор этой традиции, сделал 10 из них, а его сын Николай II 42. Что касается других яиц;

  • 7 были заказаны семьей Кельч,
  • 1 для семьи Юсуповых,
  • 1 для семьи Ротшильдов
  • 1 для герцогини Мальборо.

Другие яйца были сделаны для больших богатых семей, но их личность остается неизвестной.

Художники Дома Фаберже

Благодаря своей механической сложности, высокоточной технологии производства и высокому качеству сырья яйца Фаберже сегодня являются символом совершенства в ювелирном деле. Всегда подражали, никогда не имели себе равных, немногие дома способны воспроизвести эти произведения искусства.

Ювелиры

Чтобы понять волнение этого предмета, мы должны вернуться к историческому контексту их создания.

Дом Фаберже был основан в 1842 году г-ном Густавом Фаберже, русским ювелиром французского происхождения. Его сыновья Пьер-Карл Фаберже и Агафон Фаберже выделяются Александром III во время выставки в Москве в 1882 году (Биография Пьера-Карла Фаберже). Они придумывают и создают коллекцию яиц, конкурируя с изобретательностью и ноу-хау. Этот большой успех можно объяснить, в частности, способностью Карла Фаберже обучать и управлять командой талантливых ювелиров.

Хотя он установил стандарты для дома Фаберже, он положился на менеджеров своей мастерской, чтобы довести производство яиц Imperial до совершенства.Они были лучшими ювелирами Европы.

Мы предлагаем вам просмотреть эту презентацию, чтобы открыть для себя этих талантливых художников:

Ремесленники Дома Фаберже (фр)

Часовщики

Дом Фаберже также использовал швейцарские фабрики высокого часового искусства, такие как Vacheron Constantin (ныне принадлежащий группе Richemont), для изготовления яиц, содержащих часы.

Яйцо со змеиными часами (1887 г.) и яйцо Шантеклера (1904 г.), несомненно, являются самыми замечательными произведениями как по своей механической сложности, так и по эстетике.

Яйцо со змеиными часами окружает яйцо и показывает время.

В яйце Чантеклера появляется шарнирный петух в качестве сюрприза, каждый час он начинает петь.

А как насчет сегодняшнего дня?

После революции 1917 года в России Дом Фаберже был на много лет остановлен. Беженец в Швейцарии, компания ожила в 2010 году, открыв свой первый магазин в Женеве.

Хотя имя Фаберже было куплено в 2007 году, правнуки Карла Фаберже способствуют возвращению дворянских титулов дому Фаберже.

Новая ювелирная коллекция от Дома Фаберже

С помощью инвестора из Южной Африки Фаберже выпустил первую коллекцию ювелирных украшений высокого класса.

Стоимость каждого драгоценного камня в этой коллекции из 100 экземпляров составляет от 58 000 до 8 миллионов долларов.

Француз Фредерик Заави с 2009 года назначен дизайнером дома. Его работы колеблются между наследием предков и современностью.

Создание яиц Фаберже

Ничто не было достаточно красивым, чтобы украсить яйцо Фаберже: драгоценные камни, драгоценные камни, жемчуг, драгоценные металлы и т. Д.

Трудно представить все перечисленное с точки зрения их разнообразия и количества, но одно можно сказать наверняка: все использованные материалы были тщательно отобраны с учетом их характеристик редкости, как и их эстетики.

Чтобы дать вам представление:

  • Яйцо стандарта (1909): яйцо, содержащее императорскую яхту Николая II в миниатюре:

  • Яйцо царевича 1912: это яйцо из лазурита, содержащее портрет Алексея Романова в качестве сюрприза.

Как были сделаны яйца Фаберже?

Торговля ювелирными изделиями БижутерияVivalatina (fr)

Происхождение и символ яйца: ключ к успеху.

Семья Романовых: Николай II и его жена Александра Федоровна в окружении пятерых детей

Происхождение традиции пасхального яйца.

В девятнадцатом веке празднование воскресения Христа считалось важнейшим событием литургического года христиан.

Намного более важная, чем Рождество, Пасха наступила после 40 дней поста (период духовной подготовки к Пасхе).

В странах Восточной Европы православным христианам было запрещено есть куриные яйца во время Великого поста.

Яйца, которые не употреблялись в течение этого периода, хранили и перерабатывали в качестве декоративных предметов (выдолбленные, а затем окрашенные) для продажи. Именно из этой традиции родились яйца Фаберже.

Символика яйца

Художественная и финансовая ценность яиц Фаберже — не единственная причина их вечного успеха.

Это истории жизни, бормочущие эти шедевры, делающие их уникальными.

Действительно, мы знаем трагическое истребление семьи Романовых в 1917 году, но также и безусловную любовь Николая II к своей жене Александре Федоровне или обязательства перед Александром Кельчем (одним из богатейших людей России). продать спички, чтобы выжить, потом его истребление в ГУЛАГе в 1930 году.

Это хорошо, потому что эти яйца говорят всем, что они останутся живыми легендами.

Для дальнейшего:

Яйцо херувима — zxc.wiki

Кавказское яйцо 1893 года на подставке, на заднем плане (в центре) слабое отражение яйца херувима.

Яйцо херувима — это недостающее четвертое «императорское» яйцо Фаберже. Это был подарок российского императора Александра III. жене Марии Федоровне на Пасху 1888 года.

описание

Открытка, американская, около 1888 г.

О яйце херувима имеются лишь отрывочные сведения; единственная современная иллюстрация — плохая фотография с выставки 1902 года, на которой яйцо херувима отражается в стекле витрины.Реконструкция изображает херувима, тянущего одноосную колесницу. На этой повозке вертикально стоит декоративное яйцо, о его природе мало что известно. Только сравнение с другими ранними яйцами Фаберже и несколько архивных документов позволяют предположить, что яйцо было золотого цвета, с бриллиантами огранки «роза» и большим сапфиром. Херувим и колесница, вероятно, будут выкованы из серебра.

Рукописная записка с описанием первых яиц Фаберже с 1885 по 1890 год называет ангела, тянущего телегу с яйцом за 1888 год стоимостью 1500 рублей, и ангела с часами в золотом яйце за 600 рублей.Тот факт, что указаны две цены, указывает на два разных объекта, но цена сюрприза, содержащегося в курином яйце с сапфировым кулоном, уже была указана рядом с общей ценой. То есть общая цена 2100 рублей, из которых 600 рублей на сюрприз, часы в золотом яйце. Дальнейшие записи императорского двора свидетельствуют о том, что яйцо было взято императорской четы в Москву в мае 1891 года и возвращено в марте 1892 года. Объект описывается как «херувим, тянущий двухколесную телегу с яйцом».

Мотив херувима, перевозящего драгоценный груз на телеге, не нов. В музее Галуста Гюльбенкяна есть пара серебряных горчичников, каждая из которых лежит на тележке, которую толкает херувим. Они были изготовлены в 1751 или 1752 годах французским мастером серебряных изделий Антуаном-Себастьяном Дюраном, возможно, по проекту скульптора Этьена-Мориса Фальконе. Емкости с горчицей были подарком французского короля Людовика XV. для его любовницы мадам де Помпадур. В XVIII веке фигурки из ценного материала, в зависимости от контекста, интерпретировались как Купидон или Херувим и часто изображались выполняющими различные действия и несущими грузы.Мотив херувима с ручной тележкой приобрел особую популярность примерно в 1888 году как мотив открытки. Очевидно, что именно по таким шаблонам Фаберже создавал яйцо херувима.

выставка

Выставка 1902 г., яйцо херувима в правом нижнем углу витрины.

На Всемирной выставке в Париже в 1900 году 14 из 20 «императорских» яиц Фаберже, произведенных к тому времени, были выставлены взаймы царским двором вместе с множеством других предметов Фаберже.Только семь из них удалось идентифицировать. Неизвестно, было ли также показано яйцо херувима. В марте 1902 года под патронатом императрицы Александры Федоровны в петербургском дворце барона Павла Павловича фон Дервиса прошла благотворительная выставка произведений Фаберже. Были показаны многочисленные произведения искусства, принадлежащие королевской семье, в том числе многочисленные яйца Фаберже. Выставка стала лишь второй презентацией «императорских» яиц Фаберже и первой в России. На традиционной фотографии витрины в форме пирамиды видно размытое отражение херувимского яйца в одной из стеклянных панелей витрины.

Происхождение и местонахождение

После отречения Николая II от имени правительства Керенского в середине сентября 1917 года около 40 яиц Фаберже были доставлены в арсенал Московского Кремля. Был создан первый инвентарь, в котором на одном предмете написано: «Золотое яйцо, украшенное бриллиантами, сапфиром, с серебряной позолоченной подставкой в ​​виде телеги с путто». Нет упоминания о часах. Царская семья была убита в 1918 году. Скорее всего, яйца Фаберже были переданы Совету Народных Комиссаров РСФСР в феврале или марте 1922 года.В 1920-е годы многочисленные яйца Фаберже и другие ценные предметы из царской семьи были проданы Антиквариатом, отделом советского министерства торговли, ответственным за эксплуатацию культурных ценностей. Некоторые яйца снова появились в международной торговле произведениями искусства. Яйцо херувима могло быть продано в ноябре 1934 года на выставке-продаже имперского русского искусства из коллекции Арманд Хаммер в роскошном универмаге Lord & Taylor в Нью-Йорке. В сентябре 1941 года на аукционе Parke-Bernet был продан лот, принадлежавший Этель Гантон Дуглас, описание которого примерно соответствует яйцу херувима.Дальнейшее местонахождение неизвестно.

Индивидуальные доказательства

  1. a b c Аннемик Винтрекен: 1888 Херувим с яйцом-колесницей / Ангел с яйцом в колеснице. wintraecken.nl, 14 декабря 2019 г., по состоянию на 9 мая 2020 г.
  2. a b Хронология императорских яиц Фаберже. В: Сайт исследований Фаберже. 2020, по состоянию на 9 мая 2020 г.
  3. ↑ Annemiek Wintraecken: Early Imperial Egg Exhibitions — 1900 Paris Exposition Universelle.wintraecken.nl, 9 января 2019 г., по 10 апреля 2020 г.
  4. ↑ Annemiek Wintraecken: Early Imperial Egg Exhibitions. 1902 г. Выставка Дервиса Фаберже, Санкт-Петербург, Россия. wintraecken.nl, 20 сентября 2019 г., по состоянию на 10 апреля 2020 г.

яиц Фаберже | Миссис даффодил отступает

Яйцо коронации и тренер, Фаберже http: // www.faberge-exhibition.com/g6_2.html 1897

ДРУЖЕСТВЕННАЯ СТОРОНА ПАСХИ

Некоторые из яиц-монстров, выставленных в этом году.

Комические фигурки на скорлупе для пасхальных яиц.

В наши дни опытных кондитеров пасхальные яйца, натуральные и искусственные, стали, некоторые из них, настоящими произведениями искусства, в то время как все они демонстрируют мастерство и изобретательность своих производителей в гротескности, красоте или дороговизне своих дизайнов. Сама по себе внешняя сторона пасхального яйца, какой бы причудливой или красивой она ни была, не сможет привлечь внимание получателя; но нетерпеливые пальцы сразу же попытаются разгадать загадку — что это за женщина или ребенок, которые не восхищаются тайной того вида цыпленка, из которого вылупится яйцо.И цыплята! Что ж, в этом году вы можете ожидать найти в своем яйце все, от спальни до пасхального чепчика; для часов, колец, брошей, часов, гвоздиков, булавок, перчаток, конфет, носовых платков, книг, фотографий и живых птиц — это лишь некоторые из множества восхитительных сюрпризов, которые ждут открывалки для яиц.

Коробка для пасхальных яиц, расписанная вручную розовато-лиловым атласом. http://www.nationaltrustcollections.org.uk/object/884746

Яйца, в которые нужно класть подарки, сделаны из скорлупы папье-маше и обычно покрыты расписанным вручную сатином.Конечно, если дарителем является художник, ценность подарка значительно возрастет, если картина будет сделана той же рукой, которая отправляет подарок. Путешественники иногда приносят страусиные яйца, чтобы их раскрасили и наполнили. и, по крайней мере, одно яйцо вымершего гадюки прошло через руки кондитера. Это яйцо было бы достойным подарком королю, пустое или наполненное, потому что редкость яиц большой гагарки делает их очень ценными. Но рекордсменом по размеру и, вероятно, по стоимости оказалось яйцо, сделанное в Лондоне и отправленное невесте южноафриканского миллионера.Скорлупа этого гигантского яйца целиком состояла из шоколада, была девяти футов длиной и восемнадцатью футами в самой широкой части. Для его переноски требовалось семь человек. Тонна изысканных кондитерских изделий, дорогое и обширное свадебное приданое и множество свадебных подарков были упакованы в яйцо. Счет только на сладости составлял 2500 долларов, и все было застраховано на многие тысячи долларов перед отправкой в ​​Африку.

Самое большое шоколадное яйцо в мире согласно Книге рекордов Гиннеса.http://www.crazywebsite.com/pg-Funny-Pictures/Record-Biggest-Chocolate-Easter-Egg-Belgium-01.html

Несколько лет назад некий железнодорожный магнат Нью-Йорка сделал великолепное пасхальное яйцо для своего маленького сына. Это была миниатюрная карета, тело имело форму огромного яйца, выкрашенного белой эмалью, с подкладкой из белого стеганого атласа и запряженной парой чрезвычайно миниатюрных пони. Это лишь одна из многих пасхальных экстравагантностей, которым предаются жители Нью-Йорка. Действительно, ни один город в мире не покупает более дорогие пасхальные яйца, чем Нью-Йорк; и этот факт сделал ее кондитеров самыми искусными мастерами в этом отделе искусства.

В этом году выставка пасхальных новинок особенно привлекательна и включает в себя множество красивых и причудливых дизайнов. Вот маленький швейцарский носильщик с яйцом в корзине; а также очень большая и очень мудрая мать-сова и ее многочисленная семья с телами из восхитительных шоколадных яиц, что наверняка понравится любителям необычного. В то время как настоящий цыпленок, одетый в образ ученика модистки, с огромной коробкой яиц в одной руке и букетом ароматных цветов в другой, может, если желает донор, доставить дорогую шляпу или шляпку вместо яиц в коробка.Еще одно сложное и дорогостоящее изделие — это очень красивое яйцо, которое везут в бамбуковой кабине или джинрике и рисует команда из четырех величественных маленьких аистов. На высоком сиденье сзади стоит пятый аист, который со всем достоинством кучера с Пятой авеню, кажется, готов поспешно отвезти изысканный почтовый ящик в дом любви дарителя. Конечно, правильнее всего было бы бросить в яйцо красивый драгоценный камень, прежде чем дать кучеру адрес. Затем идут сочные пирожные в виде великолепных яиц, покрытые льдом, красиво украшенные и переплетенные, где две половинки соединены красивыми лентами.

Но самым причудливым и смешным из всех являются изображения пасхального яйца. Они сделаны из куриных яиц. Содержимое сначала выдувается, а снаряды утяжеляются или уравновешиваются мелкой дробью таким образом, чтобы они всегда стояли дыбом. Теперь художник берет яйца и судит по их формам, какой «характер» придать каждому из них. Затем с помощью кисти и краски он приступает к превращению яиц в смехотворные карикатуры на мистера Гладстона, Гровера Кливленда, Сесила Родса, МакКинли или других известных персонажей.Самое забавное — это поведение этих яйцеводов. Сбить Гровера Кливленда с ног; и, с его обычным упорством, он вскакивает, готовый к следующему удару. Толкни Гладстона; и Старый Старый Товарищ так быстро вскакивает и так яростно хмурится, что можно быть уверенным, что он видел турка. Даже МакКинли нельзя сбить; и чувак яростно извивается, а клоун катается и кувыркается, заставляя сердце радоваться, а губы смеяться. Именно эта тонкая дробь, прочно удерживаемая воском на дне внутри скорлупы, позволяет этим причудливым маленьким человечкам-яйцам совершать эти чудесные гимнастические подвиги.

Новинок пасхального яйца для детей в этом году стало больше и дороже, чем когда-либо. Красивые и продуманные яйца, сделанные из атласа или плетеной соломы, таили в себе восхитительные сюрпризы, которые их владельцы могли заметить яркими глазами. Полное приданое куклы, или миниатюрный чайный или обеденный сервиз, или полк солдат, или ящик для инструментов мальчика, или бесчисленные игры и всевозможные механические игрушки могут сделать вылупление яиц в пасхальный день чрезвычайно приятным. занятие для детей.

The Fort Wayne [IN] News 6 апреля 1898 г .: с. 6

Памятная записка миссис Даффодил: Знаменитые Императорские русские пасхальные яйца — это, конечно, самый роскошный образец жанра пасхальных яиц с начинкой. Украшенные драгоценностями и эмалью предметы были наполнены сюрпризами, такими как часовой слон, миниатюрная карета для коронации или портреты императорских детей. Миссис Даффодил воображает, что ребенок, получивший ящик с инструментами или чайный сервиз для куклы, будет чувствовать такое же удовлетворение от своих пасхальных сюрпризов, как и императрицы и вдовствующая императрица, которые, кажется, иногда устали от гильошированной эмали и тосковали по простой шкатулке. шоколадных конфет.

Заводной слоник Фаберже, сюрприз из яйца розовой решеткой, 1892

Миссис Даффодил сомневается в целесообразности отправки шоколадного яйца длиной 9 футов, упакованного не только с кондитерскими изделиями, но и с приданым, в жаркий климат Южной Африки.

Миссис Даффодил приглашает вас присоединиться к ней в «Face-book» с любопытным названием, где вы найдете пир модных намеков, причуд и фантазий, а также исторических анекдотов.

Вы можете прочитать о сентиментальном суккубе, призраке мстительной швеи, викторианском трауре, пошедшем не так, и, конечно же, об умелой уборке миссис Даффодил после отвратительного обезглавливания в A Spot of Bother: Four Macabre Tales.

Музей Фаберже в Санкт-Петербурге

Музей Фаберже Санкт-Петербург

Музей Фаберже — один из новейших музеев Санкт-Петербурга. В нем 14 больших яиц Фаберже, большинство из которых когда-то принадлежали царской семье России, сегодня это самая большая коллекция такого типа в мире. Кроме того, здесь можно увидеть множество других украшений, созданных компанией Фаберже или современниками Карла Фаберже.

Расположение: набережная реки Фонтанки, 21 (Шуваловский дворец)

График работы музея Фаберже: ежедневно с 10:00 до 21:00.Пятница — выходной.
Касса: с 09:30 до 20:15
Групповые экскурсии: обычно проводятся 2 экскурсии на английском языке в день, примерно с 10:00 до 18:00.
Возможны также самостоятельные посещения.

Музей Фаберже расположен в недавно отреставрированном Шуваловском дворце. Его история началась в 2004 году, когда российский бизнесмен Виктор Вексельберг купил коллекцию вещей Фаберже у наследников Малькольма Форбса и основал фонд «Связи времени». Основная миссия этого фонда — вернуть в Россию предметы искусства, утраченные в советское время.Для открытия этого музея был арендован Шуваловский дворец и там начались реставрационные работы. Музей открылся для публики в конце марта 2014 года.

Посещение музея Фаберже:

Посетить музей Фаберже можно тремя способами: присоединиться к групповой экскурсии на английском языке, заказать частную экскурсию или посетить самостоятельно.

Музей Фаберже начал продавать билеты онлайн. У них 1-2 тура на английском языке каждый день, кроме пятницы, но количество человек в группе ограничено до 15 или 18, поэтому билетов на туры на английском языке очень мало. каждый день.

Если вы не смогли присоединиться к запланированному английскому туру, вы можете купить билеты на самостоятельное посещение. Вы будете одни без гида, но можно взять напрокат аудиогид или взять брошюру. На мой взгляд, это самый удобный способ увидеть музей Фаберже.

Частные туры нужно бронировать заранее, и они ОЧЕНЬ дорогие, потому что музей взимает большую плату за вход на частные экскурсии. Группа из 1-2 человек будет платить так же, как группа до 15 человек, так как цена устанавливается музеем.Индивидуальный тур имеет смысл только для относительно больших групп. Если вас интересует частный тур по музею Фаберже, свяжитесь со мной по адресу [email protected]

Мы включаем независимое (без сопровождения) посещение музея Фаберже в некоторые из наших береговых экскурсий и индивидуальные индивидуальные туры по Санкт-Петербургу.

Стеллажная тележка: яйца Фаберже

Если вы ищете занятие на апрель, почему бы не пойти с яйцами Фаберже? Какое-то время я хотел сделать поделку из яиц фаберже; Когда я посетил дом престарелых, я взял несколько больших негабаритных книг о яйцах и украшениях, созданных Домом Фаберже, и подумал, почему бы не сделать поделку для детей в апреле, когда наступает сезон яиц?

Для тех из вас, кто живет в районе Хьюстона, если у вас есть возможность, посетите Хьюстонский музей естествознания, где в настоящее время выставлена ​​коллекция Макферрина.В этой коллекции есть два яйца фаберже, и, как большой поклонник Питера Фаберже, я был в восторге от того, что они разрешили фотографировать!

На веб-сайте Фаберже есть красивая галерея яиц, а в Examiner есть хорошая статья, касающаяся истории яиц. Я также не забыл упомянуть детям, что мужчина недавно купил одно из яиц, которые считались утерянными на распродаже, и пытался продать его примерно за 500 долларов (для переплавки в золото). Никто не предлагал ему денег, и поиск в Google вскоре привел его к выводу, что это было очень ценное (33 миллиона долларов) яйцо Фаберже.

Одним из раздаточных материалов, которые у меня были, был рекламный проспект Марты Стюарт «Хрустальное яйцо жеоды»; Я хотел бы сделать это и с детьми, но это займет около двух дней со временем высыхания, поэтому это было невозможно. Но я позаботился о том, чтобы раздаточные материалы были доступны, чтобы они могли попробовать это дома. Очень красивая и научная поделка! Кроме того, Хьюстонский музей естествознания опубликовал в своем блоге «За пределами костей» действительно потрясающую поделку из яиц Фаберже, которая натолкнула меня на идею использовать крошечных динозавров в качестве особого сюрприза, чтобы попасть внутрь яйца.

В качестве яиц мы использовали: пластиковые пасхальные яйца, ершики для трубок, самоклеящиеся украшения и крошечных динозавров. У меня было несколько яиц из пенопласта и папиросная бумага на случай, если у нас закончатся пластиковые яйца.

Динозавры попали внутрь яиц, которые были украшены самоклеящимися камнями. Затем дети сделали подставку для яиц из ершиков для трубок, и они могли выбрать один из двух дизайнов, которые я нашел на Spoonful.com: подставка для яиц и подставка меньшего размера, на которой также есть инструкции по созданию яйца Фаберже.
Это яйца из пенопласта с тканью, над рекламными проспектами Марты Стюарт «Хрустальное яйцо жеод». Явка на это ремесло была действительно большой, наверное, самой большой, которую я когда-либо имел. Я немного рассказал об истории возникновения яиц и использовал книгу «Шедевры дома Фаберже», потому что в ней есть красивые большие фотографии многих яиц.

.